Внутри билась живая, испуганная птица, которую никак нельзя было спутать с искусственным сердцем. Кирилл Сергеевич закрыл глаза и почувствовал, как ему передается ее ритм. Он выпрямился и обнял ее. Она не сопротивлялась.
Они долго стояли прижавшись друг к другу, два чужих, одиноких человека, встретившихся случайно в огромном городе и оказавшихся такими похожими.
Глава III
Кирилл Сергеевич сидел у себя в квартире, в большом и уютном, кожаном кресле и неспешно курил сигару. В голове безостановочно крутились мысли и не было от них покоя. Не помогла ни теплая ванна, ни сеанс успокоительной музыки, пришлось прибегнуть к старому, хотя и вредному способу. Тут Кирилл Сергеевич вспомнил про свою новую курительную трубку и что сейчас как раз подходящий момент для нее.
Он поднялся с кресла и направился к себе в кабинет. Здесь царила тишина и порядок. Дорогая мебель из ценных пород древесины, редкие книги и огромный письменный стол, за которым было создано столько трудов. Рядом со столом, стояла небольшая, узкая витрина, за стеклом которой красовалась коллекция курительных трубок, а в нижнем отделении Кирилл Сергеевич хранил табаки и ершики.
В след за открытой дверцей, в лицо пахнуло благородным, выдержанным ароматом бриара с характерной нотой каленых орешков и сладкой вирджинии. Кирилл Сергеевич окинул трубки взглядом, среди которых были редкие и дорогие, но сегодня он точно знал какая ему нужна. Рука сама потянулась к родезийке Бюз-Шоке, не дорогой, но пожалуй самой любимой трубке, потрясающе вкусной и располагающей к размышлениям. Французы знали толк в бриаре и отменно его готовили.
Зажав трубку в зубах, Кирилл Сергеевич стал рыться в ящиках с табаком. Хотелось чего-то эдакого, подходящего сегодняшнему случаю. Среди фирменных, жестяных банок, он вдруг обнаружил, небольшую стеклянную баночку из под меда, заполненную до верха табаком.
- Что здесь у нас? - прищурившись Кирилл Сергеевич стал разглядывать содержимое банки. Ага, то что нужно!
Захватив темпер и зажигалку, он направился обратно в гостиную и опустившись в кресло открыл банку с табаком.
- Ммммм…Блаженство! - произнес он вдыхая аромат. В баночке была многолетняя, выдержанная смесь винного плага и золотой вирджинии, с которой когда-то экспериментировал Кирилл Сергеевич.
Вокруг распространился аромат меда, вина, орехов и сухофруктов, сложный калейдоскоп, присущий хорошему табаку. Раскурив трубку Кирилл Сергеевич откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и погрузился в обволакивающий и расслабляющий дым. Ничто так не приводило его мысли в покой, как хорошая трубка.
Со столика стоящего рядом с креслом, он взял планшет и открыл сохраненный файл, отсканированный сегодня с сумочки Елены Викторовны. Выделив ее данные, он запустил поиск в социальных сетях. Появился лишь один результат - социальная сеть Корпорации.
Он открыл ее страничку и стал изучать. Подписка в группе любителей цветов и вышивки, в друзьях всего 7 человек, в общем доступе - цветы, кружева, кошки и стихи о любви.
- Святая простота - подумал Кирилл Сергеевич, - Кто же тебя сохранил, в девственной твоей простоте?
Личных фото было мало. Везде одна…То среди кустов цветущей сирени, то с голубями на плечах… С красивой улыбкой и грустными глазами.
- В пору решить, что нормальность стала изъяном в этом мире - подумал Кирилл Сергеевич. Бедняжка такая одинокая, со своей тайной. Что ее держит на плаву в этом мире, какая сила? Безотрадная работа, достаток на грани бедности, вакуум общения…Другой бы на ее месте спился или повесился. Кирилл Сергеевич попытался представить себя на ее месте и тут же почувствовал сухие, костлявые объятия бедности, от которой несло смертной тоской. И хотя его самого всю жизнь наполняли смыслом работа и наука, большой коллектив и круг общения, но все эти банальные и презренные вещи, что его окружали, были для него дороги и важны. Представить свою жизнь в бедной лачуге он ни как не мог.
- Цветы, кружева и одинокие вечера….Кошмар! Разве можно этим наполнить свою жизнь? Наверняка должно быть нечто такое, что питало ее мысли, удерживало от разрушения личности и сознания, в этих объятиях бессмысленного бытия?
Он чувствовал, что в этой простой и непритязательной душе, сокрыта какая-то неведомая для него сила духа, которая возбуждала в нем неподдельный интерес и уважение к этой женщине.
Он был большой ученый, но при всей своей образованности, чувствовал себя совершенно бессильным перед теми обстоятельствами в которых она жила. Сегодня пожалуй впервые он столкнулся близко с человеком из другого социального слоя. Его обеспеченная и устроенная жизнь никогда не пересекалась с ними и думать о том как они коротают свою одинокую бедность он точно не собирался. Его коснулось лишь легкое дыхание скромной жизни, и ему стало не по себе, что же тогда представляет собой нищета, страшно подумать - размышлял Кирилл Сергеевич, выпуская кольца дыма стоимостью месячного дохода бедняка.
Но странное дело, его не пугал ее социальный статус, наоборот, он чувствовал, что в ней есть что-то такое, что нет у него и это “что-то”, возбуждало любопытство и интерес.
- Удивительное дело произошло с ней - размышлял Кирилл Сергеевич, продолжая пускать ароматные кольца дыма. Как обычный, законопослушный человек, она пошла в клинику на обязательную процедуру пересадки, но в электронной базе данных произошел сбой и о ней благополучно забыли, занеся ее в список прооперированных.
С тех пор, вот уже 22 года, она носит в себе эту маленькую тайну, которая стала для нее тяжелой ношей в этом бессердечном мире. То, что когда-то было неотъемлемой частью человеческой личности, стало чужеродной занозой. В тяжелые минуты отчаяния, она хотела пойти и признаться в сокрытом преступлении. “Пусть вырежут - думала она, - но зато станет легче”.
Были периоды, когда одиночество и бессмыслица однообразной, пустой жизни становилась невыносима, но что-то удерживало ее всякий раз от этого шага. Словно незримый, теплый луч надежды, появившийся из ниоткуда, рассеивал эту кромешную тоску и становилось легче. Жизнь шла дальше своим чередом , пока одиночество вновь не наполняло душу до краев.
Сегодня в кафе у Елены Викторовны, была назначена встреча. Она уже не могла так больше жить и решилась рассказать одному из знакомых сотрудников клиники о своей маленькой тайне. Она пришла немного раньше назначенного срока, чтобы привести мысли в порядок, но вместо этого расплакалась. Встречу сорвал этот любопытный мужчина, которому как оказалось, есть дело до незнакомых плачущих женщин. Потом уже дома, успокоившись и придя в себя, Елена Викторовна поняла, что это был знак свыше. Мысли о попытке повторить задуманное исчезли сами собой, когда она оказалась в объятиях Кирилл Сергеевича, думая, что задохнется от нахлынувших чувств и счастья.
Кирилл Сергеевич отложил планшет и включил телеэкран. Начинались вечерние новости.
Замелькал в кадре гламурный Артурчик, весь обтянутый в лайковую кожу, цвета спелой сливы. Он умудрялся быть везде, и ведущим рейтингового шоу и обозревателем природных катастроф.
- О небеса! - обычно восклицал Артурчик, - Это вселенское безумие! Я стою на руинах западной резервации - надрывался он. В кадре за спиной Артура полыхало огромное зарево. Они все разбежались - орал он в микрофон, - В западном округе объявлено чрезвычайное положение и комендантский час.
- Теперь у Корпорации опять появится шанс закрутить гайки - прокомментировал новость Кирилл Сергеевич, думая о том, что Корпорации на руку, все, даже катастрофы.