- Как просто, неправда ли рушатся фундаментальные концепции и устои? - спросил Родион Аркадьевич.
- Родя, ты гений! Это настолько просто, насколько гениально! Но ты продолжай, не хочу тебя прерывать.
Родион Аркадьевич прокашлялся и продолжил:
- Как оказалось, среди философско-богословских трудов древности, невероятно большое внимание отводилось этому органу, о котором мы ничего подобного не знали. Мы его расценивали исключительно с точки зрения физиологии, но после серьезного погружения в тему, на поверхность стали извлекаться удивительные вещи.
Чтобы тебя не утомить, приведу лишь некоторые из них, ну например - “Мысль пребывает и движется в сердце, а слово на языке и устах, однако они не разрозненны и ни одно мгновение не лишены друг друга”.
“Сердце не только переживает и чувствует, но мыслит и принимает решения - оно есть орган воли, из него исходит любовь, в нем помещается совесть”.
“Сердце глубже головного сознания и непонятно для него. Глубина сердечных процессов, недоступны научному исследованию”.
“Сердце, это орган религиозных переживаний человека. Никто не может иметь сердца пустым, либо в нем Бог, либо в нем дьявол”.
- Это малая толика наших изысканий, которые открыли нам путь к поставленной Корпорацией задачи. Были проведены десятки и сотни опытов и экспериментов и когда мы убедились, что в сердце находится воля человека, то родилась концепция пересадки искусственного сердца. А так как я говорил, что сердце является единственным органом независящим от остальных, то проблема отторжения, сама собой разрешилась. Меняем живое сердце на искусственное, и цель достигнута. Одно время я даже не сразу смог оценить величину сделанного нами открытия.
- Помнишь старое выражение - “Сердцу не прикажешь”? Заменив человеку живое сердце на синтетическое, его лишили страстности, свободного волеизъявления и выбора, а в конечном итоге и свободы. Людей лишили сердечного огня или пассионарности, если хочешь. Родион Аркадьевич замолчал.
- Но почему они стали соглашаться на операции, ведь когда это только все начиналось, все было добровольно? - спросил Кирилл Сергеевич взволнованно.
- Ты Кира, просто позабыл некоторые моменты. Когда Корпорация поняла какое теперь в ее руках оружие, они воспользовались старой проверенной технологией внедрения. По сути, “жертва” сама должна прийти за этим искусственным сердцем и попросить о пересадке.
- Неужели они добровольно пошли на это, не может быть?!
- Может, Кира, может…Я очень хорошо помню рекламную компанию “Разбитых сердец”.
- “Разбитые сердца”…Что-то припоминаю - задумчиво произнес Кирилл Сергеевич.
- Это бы грандиозная по своим масштабам компания…лучше сказать операция, с привлечением самых известных людей шоу-бизнеса, политики, искусства и спорта. Всем тем, кто когда то стал жертвой обмана любимого человека, кто пострадал от неразделенной любви или предательства, Корпорация бесплатно предложила уникальное решение этой проблемы. Раз и навсегда забыть боль сердечную, боль предательства и измены, заменив израненное сердце на шедевр технической мысли. По началу народ скептически отнесся к этой идее, но следующим шагом, Корпорация подсунула им душещипательную историю известной певички, которую как раз в это время бросил муж. И когда они увидели, что их любимица сделала себе операцию, то словно лемминги кинулись за ней в клинику, как в пропасть. Дальше уже было делом техники. Спустя тридцать лет, ты сам видишь, каких результатов добилась Корпорация.
- Неужели боль предательства настолько сильна, что способна затмить разум человеческий? - спросил Кирилл Сергеевич.
- Кира, вся история человечества стоит на этих “китах” - любовь и предательство! Иногда кажется, что в целом мире больше и нет ничего существенней, кроме этих извечных вещей.
- А как же остальные? Лишая человечество сердец, целый мир лишают любви…А без любви этот мир обречен?
- Я думаю, когда перестанет биться последнее любящее сердце, планета остановится… И не смотри Кира, на меня таким взглядом, я прекрасно знаю какая на мне вина за то, что я создал, но…Есть одно для меня оправдание…
Кирилл Сергеевич молчал.
- Стоя на самом краю пропасти, человек способен сделать правильный выбор, невзирая ни на какие обстоятельства. Есть боль и есть вера… Когда боль сильнее веры, тогда они приходят к нам и мы облегчаем им страдания. Причина же их страданий не в нас, а в них самих, в их жестоких и циничных сердцах. Зачастую к нам они попадают уже без сердец, вырезанных кем-то до нас. Предательство - это, та же операция на сердце, мы лишь завершаем начатое.
В глубокой задумчивости друзья раскурили еще по сигаре и погрузились в терпкий, обволакивающий, медитативный дым.
Глава IV
Всю следующую неделю после разговора с другом, Кирилл Сергеевич пребывал в глубокой задумчивости. Он пытался проанализировать последние события, но упирался мыслью в какой-то неумолимый рок, который выдернул его из тихой и спокойной жизни пенсионера и окунул, во что-то новое и необычное. Каким-то шестым чувством, Кирилл Сергеевич знал, что будет развитие и от этого был взволнован. Всю свою жизнь он подчинялся логике и формулам, а теперь вдруг приходилось иметь дело с понятиями эфемерными и даже метафизическими.
Кирилл Сергеевич гладил сорочку. Он собирался на свидание с Еленой Викторовной и легкое волнение сбивало мысли.
- Держись Кира! - говорил сам себе с иронией и сарказмом Кирилл Сергеевич, глядя на себя в зеркало, примеряя свой любимый лиловый костюм, - Держись пенсионер, ты еще не очень стар!
Он шутил, отгоняя от себя мысли о том, что он просто влюбился. “Чувства - странные сущности, живут своей собственной жизнью и не поддаются никакому анализу и управлению” - рассуждал Кирилл Сергеевич, начищая черные кожаные туфли воском.
Вдруг зазвенел будильник, Кирилл Сергеевич опомнился от дум и стал обуваться. Они договорились встретиться на набережной, в том месте, где прохожие кормили птиц. По дороге Кирилл Сергеевич купил букет цветов для Елены Викторовны и два белых батона для уток. Он вышел чуть загодя, как и положено джентльмену, чтобы встретить даму на месте, но каково же было его удивление, когда подходя к месту встречи, он увидел Елену Викторовну идущую ему на встречу.
- Интересно, что в наше время большая редкость - женщина с живым сердцем или женщина приходящая на свидание раньше срока? - подумал Кирилл Сергеевич.
- Здравствуй Кира! - улыбаясь, произнесла Елена Викторовна, чуть поравнявшись с ним.
Она светилась тихим, мягким светом и Кирилл Сергеевич вновь смутился, глядя ей в голубые глаза.
- Доброе утро Леночка! - Кирилл Сергеевич поцеловал ее в щеку и протянул букет цветов.
Елена Викторовна прильнула носом к огромным, ярко-желтым бутонам хризантем.
- Спасибо Кира! А это тоже мне? - спросила она, указывая на батоны подмышкой у Кирилл Сергеевича.
- О, нет, это для уток - сконфузился Кирилл Сергеевич, - А что ты голодна? Может пойдем в кафе?