- Я не против, - поддержал гитарист, а затем обратился к новичку. - А ты?
- Нет, - покачал головой мальчик.
- Все, три на одного, - заключил гитарист, тем самым уличая в поражении толстяка.
- Вот сами же и увидите, насколько там стремно, - не сдавался толстяк. - И ты тоже, бинтоголовый.
От подъезда мальчика вчетвером они двинулись на свою новую игровую площадку. Шли они около пятнадцати минут и все это время рассказывали новичку, как же здорово было на крыше их дома. Гитарист утверждал, что там, куда они идут, будет еще лучше, что и крыша там выше и что это будет настоящим приключением. Толстяк же по-прежнему с этим не соглашался, пытаясь осквернить идиллию, которую описывал его друг, при любом удобном случае.
За все время, что они шли, мальчик с перебинтованной головой почти не разговаривал. Он был не против их компании, но сейчас рядом с ними он чувствовал себя немного иначе, чем вчера. С самого начала дня, он чувствовал себя как-то по-особенному. Изнутри его пожирала непонятная пустота, оставлявшая за собой лишь чувство полного безразличия. Ему оставалось только определиться – к худшему ли такие перемены или же все так, как и должно быть.
Когда они оказались на месте, толстяк перестал спорить. Выглядела стройка действительно впечатляюще. По крайней мере, для маленьких ребятишек. Голый железобетонный каркас возвышался на этажей семь и, скорее всего, собирался вырасти еще выше. Внутри помещений были отчетливо видны лестничные марши, что сразу отметил гитарист, желающий забраться на самый верх. Но все это великолепие находилось за сплошным забором из профилированного листа, который огораживал все здание по периметру, захватив с собой еще и приличный кусок близлежащей территории.
- Ну что я говорил? - гитарист скрестил руки на груди.
- А ты уверен, что там никого нет? - вопрос задал длинноволосый, а не толстяк, как можно было бы ожидать.
- Я не вижу, чтобы там кто-то работал.
- Ты и через забор можешь видеть? - съязвил уже толстяк.
- Ведь есть только один способ это выяснить, - развел руками подстрекатель. - Вы чего?
- Пусть бинтоголовый разведает, - предложил длинноволосый.
- Я не думаю, что ему нравится, когда его так называют.
- Ой, какие мы нежные, - проворчал толстяк. - Променял свою красотку на него?
- Я тебе молочные зубы на коренные променяю.
- Может, пойдем уже? - недовольным голосом произнес мальчик с бинтами на голове, чем немало всех удивил.
Первым, кто подобрал свою челюсть, оказался длинноволосый, громко рассмеявшись при этом. Он подошел к мальчику, пройдя между гитаристом и толстяком и растолкнув их в разные стороны, а затем хлопнул его по плечу.
- А мы подружимся, - с этими словами длинноволосый утянул новичка за собой, дав оставшимся за их спинами ребятам прочувствовать всю прелесть столбняка.
Все вместе они обошли почти половину окружности, которую вырисовывал забор, прежде чем нашли вход. Путь внутрь им преграждали большие решетчатые ворота из металлических прутьев. Впрочем, расстояние между прутьями позволяло протиснуться даже взрослому человеку, поэтому данное препятствие было для детей чисто символическим.
Как оказалось, забор не только огораживал стройку от непрошенных гостей, но также и скрывал колоссальных размеров бардак, царящий на площадке. Повсюду были разрыты траншеи с кое-где брошенными прямо в земле инструментами. Огромная куча песка, сваленная недалеко от ворот, так и просила забраться на нее. Жаль только, что она находилась вдали от самого здания, а иначе она была бы еще и идеальным местом приземления при прыжке со второго или даже с третьего этажа. Рядом с бытовыми помещениями, расставленными вдоль забора, валялся опрокинутый поддон с кирпичами, часть которых кто-то явно уже успел присвоить. Но все это мальчишек сейчас не очень привлекало. Основным аттракционом для них был сам дом.
Стены у этого здания были выложены кирпичом только на первом этаже. На остальных же не было ничего, кроме колонн и лестничных маршей, соединяющих пол и потолок. Несмотря на это, кто-то оставил выдвижную лестницу, приставленную к стене так, что по ней можно было забраться на второй этаж, не заходя внутрь. Рядом с лестницей валялись порванные и пустые мешки из-под цемента, а также перевернутая металлическая бадья, которую, видимо, никто никогда не чистил. Над самим зданием нависала рука высоченного крана, который, впрочем, выглядел таким же безжизненным, как и все вокруг. Вообще же создавалось такое впечатление, что все строители в один момент бросили это место в самый разгар рабочего дня и не возвращались до сих пор. Никакой охраны или даже собаки здесь не было и в помине. Идеальное место.