- Дааа, - протянул гитарист, - долго же наверх подниматься.
- Может, на кран поднимемся? - то ли в шутку, то ли всерьез предложил длинноволосый.
- Сам-то не заочкуешь? - начал подстрекать толстяк.
- Не заочкую. Если вы тоже полезете.
- Да там руки отвалятся на середине пути, - рассудил гитарист. - Идемте на крышу. Она и так выше, чем колесо обозрения в парке.
- Нет, не выше, - не согласился толстяк. - То колесо вообще огроменное, а это...
Ход его повествования прервал неряшливого вида паренек, показавшийся из-за одной из бытовок. Двумя руками он тащил за собой большой пакет, на вид набитый чем-то тяжелым. Он не сразу заметил четырех ребят у ворот, к которым сейчас направлялся, так как все его внимание было сосредоточено на пакете у него в руках, как будто, вцепившись в переносимый предмет глазами, можно было облегчить ношу. Между ними оставалось метров десять, когда неряха наконец заметил их и тут же замер.
- Я просто не верю, - пробормотал себе под нос толстяк.
Неряха тоже не верил, судя по его выпученным глазам.
- Ч...что вы тут делаете? - только и сумел выдавить он.
- Тебя ищем, - ответил ему толстяк.
- Меня?
- Тебя. А тут есть кто-то еще?
Неряха сглотнул. Видно было, что он пытается подобрать нужные слова, но не находит их. Да и мог ли он найти что-то, что подействовало бы после вчерашнего?
- Меня... заставили. Они мне угрожали.
- Там ты говорил другое, - уличил его длинноволосый.
- Да я... я ничего против вас не имею.
- Жаль, что это не взаимно, - присоединился к вынесению приговора гитарист. - А то бы мы могли... друзьями стать.
- За себя говори, - проворчал толстяк. - Я бы задолбался ванну принимать после каждого общения с ним. Но знаешь, сейчас я не против замарать руки.
- Я ведь вам ничего не сделал, - дрожащим голосом произнес неряха. - Они ведь у вас ничего не забрали.
- У меня деньги забрали, - не согласился длинноволосый.
- Сколько? Я отдам, честно.
- Ты отдашь больше, чем это, - прошипел толстяк, уже во всю сжимавший свои кулаки, а затем обратился к гитаристу. - Ворота за нами - единственный выход с площадки?
- Да. Кажется.
- Отлично.
- Они бы меня до полусмерти избили, - продолжал настаивать неряха. - Я должен был согласиться.
Толстяку, обозленному на него больше остальных, и тут было, что ответить:
- Значит, тебе пришлось выбирать: получить от этих двух или же от нас четверых. Ну как, бомжара, жалеешь о своем выборе?
Даже на таком расстоянии было отчетливо видно, как это слово задело неряху, что не могло не порадовать как минимум одного из четверки. Теперь он смотрел на них, как тогда. Теперь он уже не прятался.
- Да пошли вы! Единственное, о чем я жалею, так это о том, что вас там не закопали!
Толстяк бросился на него первым. С отставанием в два шага рванул и длинноволосый. Неряха же, не смотря на довольно смелые слова в их адрес, мигом пошел в отступление, бросив на землю пакет, из которого при падении вывалилась целая куча пустых стеклянных бутылок. Пару секунд спустя к погоне подключился и гитарист. Мальчик с перебинтованной головой бежать не стал, а просто продолжил стоять на месте. Он отлично помнил указания врача на счет подвижных игр и чрезмерно активного времяпрепровождения, но дело было не в этом. Он все еще чувствовал, как пустота пожирает его, как она отчаянно цепляется за все, до чего может дотянуться, чтобы потом утащить за собой в небытие. Мальчик чувствовал себя еще более пустым, чем это недостроенное здание в центре площадки, и таким же неполноценным.
Выбор направления для неряхи был невелик, и единственным местом, где он имел хоть малейшие шансы оторваться от хвоста, было то самое здание, куда он и забежал. За ним внутрь вбежали длинноволосый и толстяк, который почти сразу уступил лидерство в преследовании. Гитарист, прежде чем скрыться за кирпичными стенами первого этажа, развернулся к новичку и крикнул ему, указывая на приставную лестницу с другой стороны: