- Теперь ты в безопасности, - продолжал усач. - Я не дам им тебя тронуть, слышишь? Слышишь меня? Все уже позади.
Мальчишка наконец убрал руки от лица, чтобы посмотреть на своего спасителя. Он еще несколько секунд вглядывался в его лицо, затем кивнул и дал помочь себе подняться. Усач легонько отряхнул его, потом огляделся и остановил свой взгляд на лежащем в пыли толстяке.
- Вставай жирный! - скомандовал он. - На жертву ты не очень-то походишь.
- Но... нога, - раздался стон из-под пухленького маленького тельца.
- Он придуряется, - тут же начал жаловаться неряха своему спасителю. - Это он все затеял. И... и вот этот вот, - указательный палец впился в бинты на голове мальчика.
- В самом деле? - усач прищурился, глядя на ничего не выражавшее лицо мальчика с перебинтованной головой. – Ну, тогда ты и помоги ему встать.
- Не могу, - монотонным голосом ответил ему мальчик.
- И что же тебе мешает?
- Он слишком тяжелый.
- Тогда ты помоги ему, - теперь усач обратился к длинноволосому, который только-только поднялся после падения.
Только что сбитый с ног, а теперь и с толку длинноволосый уставился на мужчину, словно оценивая степень угрозы, исходившей от него, и рассуждая о том, стоит ли делать, что он говорит.
- Я сказал, поднимите его, - медленно и угрожающе проговорил усач.
- Я подниму.
Пока слегка удивленный усач смотрел на приближающегося к ним гитариста, тот остановился у лежащего толстяка и попытался, взяв за подмышки, поднять его на ноги.
- Ну же, не лежи бревном, - сказал гитарист толстяку, когда понял, что переоценил свои силы, - поднимайся.
- Нога, - жалобным голосом произнес толстяк.
Все, что удалось гитаристу, так это перевернуть толстяка на спину, а затем усадить его. На пухлом чумазом лице показались слезы, блестевшие даже в такую пасмурную погоду. Дела у него были плохи, однако гитарист не оставлял попыток поднять его с земли под сдавленные стоны и всхлипы.
- Чего, блин, встали? Помогите!
Длинноволосый почти сразу откликнулся на крик гитариста, и они вдвоем кое-как поставили толстяка на здоровую ногу. Усач пристально и с немалым интересом наблюдал за происходящим, после чего спросил:
- Что это с ним?
- Он придуривается! - выпалил неряха. - Жирный кусок говна!
Толстяк ответил на оскорбление лишь еще парой стонов и снова произнес: "Нога."
- Хрен ты теперь куда денешься, - не унимался неряха. - Не думай, что тебе здесь кто-то поверит!
- Уймись, - осадил его усач и подошел к толстяку.
Присев на корточки он аккуратно обхватил ступню мальчишки руками и начал легонько сдавливать.
- Так больно?
Толстяк промычал что-то невнятное, что, скорее всего, означало "нет".
- Так?
Снова мычание.
- Т...
- Аааа! - толстяк пошатнулся и чуть не упал, едва не утянув за собой гитариста и длинноволосого.
- Что ж, поздравляю, - саркастично произнес усач. - У тебя вывих.
- Вывих? - удивленно произнес неряха.
- Вв...ывих? - еще более удивленно произнес толстяк.
- Да. Тебе надо в больницу и как можно быстрее.
Толстяк уже был готов расплакаться, но длинноволосый, увидев в этом возможность отделаться от мужчины, перебил его:
- Мы отведем его. Ну, в больницу. Да?
- Д...да, - кивнул гитарист, который, судя по всему, тоже начал думать об отходе. - Да, отведем.
- В самом деле? - покосился бровями усач. - Ближайший травмпункт в километрах двух отсюда. Дотащите?
- Мы... сначала домой, - продолжал гнуть длинноволосый.
- Да? И где вы живете? Я могу вас отвезти. Да и родителям вашим будет интересно узнать, чем вы здесь занимаетесь.
Длинноволосый с гитаристом переглянулись. Толстяка же их разговор сейчас вообще не заботил, так как главной его проблемой было удержать равновесие и не разреветься на глазах у своих друзей и одного недруга.
- Или же мы сразу поедем в больницу? - предложил им усач.
Все вокруг усача стояли и молчали, опустив при этом головы вниз. Все, кроме мальчика с перебинтованной головой, который не сводил глаз с мужчины.
- Думаю, что ваше молчание означает "да".