Они остановились напротив высоких расписных дверей, у которых стояли двое других стражников, скрестив перед входом до блеска отполированные алебарды. Выглядела их форма немного иначе, чем у того, который вел рыцаря. Вместо серого, цвет их обмундирования был синим, а на месте золотой короны на груди были вышиты очертания самого замка в пурпурном цвете. Когда рябой стражник подал им знак рукой, они развели алебарды в стороны, и рыцарь, проследовав за своим конвоиром, вошел в залу, где его уже ждали.
Сама зала была не очень большой и по прикидкам рыцаря вмещала в себя комнаты четыре. Просто та его комната была единственным хорошо знакомым мерилом, которое он мог применить для сравнения королевских палат. Обстановка в данном помещении, однако, была на порядок скромнее. Здесь не было кроватей, столов, стульев. Не было вообще ничего, кроме высоких с человеческий рост подсвечников с зажженными на них свечами, выставленных вдоль красной ковровой дорожки, которая стелилась от входа до противоположного конца залы. Находившиеся на той стороне четыре широких окна, тянущихся в высоту до самого потолка, были закрыты толстыми шторами, не пропускающими свет. Открытым был лишь огромный стеклянный витраж в центре, к которому и вела дорожка, а в лучах яркого утреннего солнца он и вовсе походил на небесные врата. Врата, рядом с которыми вырисовывался силуэт женщины в длинном пышном платье. Она стояла к ним спиной, глядя через стекло куда-то вдаль, где не было ничего, кроме облаков. И она уже знала о присутствии их двоих.
- Ваше Величество, - сказал стражник, низко покланявшись, хоть женщина и не видела этого, - я привел его.
Женщина все также неподвижно стояла, не удостаивая их своим взглядом, но ответить все же соизволила:
- Оставь нас. И отпусти караульных у дверей.
- Отпустить... караульных?
- Хочешь обсудить мое распоряжение? - холодно произнесла она.
- Нет, Ваше Величество! - поперхнулся стражник. - Просто он... он может быть опасен.
Это ее рассмешило.
- О да, я знаю. Выполняй.
- Да, Ваше Величество.
Покорно поклонившись, стражник развернулся в направлении выхода, как женщина вновь обратилась к нему:
- Когда мы закончим, ты знаешь, что с ним делать.
- Д... да, Ваше Величество.
Рыцарь увидел, как стражник бросил недовольный взгляд на него, после чего покинул залу. Им обоим не понравилось то, что они услышали. Когда дверь за стражником захлопнулась, они остались вдвоем. Женщина еще какое-то время молчала, но затем обратилась к рыцарю:
- Подойди ближе.
Он же продолжал стоять, как вкопанный. Не находя происходящему никакого объяснения, он просто не знал, что ему делать.
- Ну же, - повторила она, - не стесняйся. И потом, негоже отказывать Королеве в ее просьбе.
Он не отказал. Тем не менее первый шаг, который он сделал по направлению к ней, показался ему едва ли не самым трудным в его жизни. Шаг за шагом он приближался к этой женщине, и темный силуэт постепенно спадал с нее. Вскоре он уже мог различить складки на ее длинном пурпурном платье с золотыми вышивками, а также золотую диадему, украшенную россыпью драгоценных камней и вплетенную в ее пышные черные кудри, которые свисали чуть ниже плеч и словно шелк переливались в ярком утреннем свете. Когда он остановился в шагах пяти от нее, женщина повернулась к нему. Несколько мгновений она изучала его своими бездонными карими глазами до тех пор, пока на ее лице на появилась тоненькая улыбка, слегка приподнявшая родинку над ее верхней губой.
- Так значит вот ты какой, ее рыцарь. Милый шлем.
Шлем. На нем все еще был шлем. Как он мог не заметить?
- Признаться, я думала, что ты будешь несколько... повнушительнее.
Рыцарь продолжал стоять с каменным лицом, не просто боясь произнести что-либо, но даже сделать слишком громкий вздох. Королеву это позабавило.
- Ну, не обижайся. Твоих заслуг это нисколько не умаляет. Хотя, может быть, в этом весь секрет? В том, что тебя просто недооценивали? - получив в ответ очередную порцию молчания, женщина, вопреки ожиданиям рыцаря, лишь еле слышно хохотнула. - Да, неразговорчивый. Глядишь, если бы и она знала, когда следует молчать в моем присутствии, то и не было бы у нее таких неприятностей.