- И я знаю, кто стоит за всем этим. Все мы знаем. Он. Он хочет вернуться. И он послал своих слуг, этих... драконопоклонников забрать моего единственного ребенка, дабы сломить меня. Сделать уязвимой. Неспособной вас защитить. Но я не имею права поддаться эмоциям. Я не имею права отвернуться от вас. Поставить свое горе выше моего народа. И я не поставлю.
Тут толпа понемногу начала давать о себе знать. Волна гула прокатилась где-то внизу, но успела затихнуть перед следующими словами Королевы.
- Эта трагедия - отголосок трагедии прошлой. Расплата мне за недостаточную решимость, проявленную семь лет назад. Тогда я пыталась воззвать к человечности этого чудовища, не понимая, что у чудовищ нет ничего человеческого. Теперь я не повторю этой ошибки. Теперь я ему шанса не дам. Теперь я собираюсь сокрушить это чудище! И его проклятую башню! Я знаю, что вам страшно! Я вижу это даже отсюда! Но невозможно жить в страхе все время! Как и просто сбежать от него! И я не побегу! Больше никогда! Мне есть, за что бороться, как есть, за что бороться, и вам! За наших детей! За тех, что погибли! За тех, что родились! И за тех, кому суждено родиться в мире без этой чешуйчатой твари!
Толпа взорвалась. Рыцарю на секунду показалось, что пол под ним вибрирует от народного скандирования, но затем до него дошло, что это по-прежнему дрожат его ноги. Королева даже не дождалась, пока крики стихнут, и продолжала свою пламенную речь уже под всеобщий гул:
- Глашатаи объявят пункты военного сбора! Все боеспособные мужчины и женщины должны будут явиться туда за оружием и доспехами! Офицеры распределят вас по отрядам, и уже скоро мы двинемся на врага, чтобы сокрушить его раз и навсегда! - толпа взорвалась еще сильнее. - С нами Боги! - еще. - С нами правда! - еще. - С нами наше будущее!
Рыцарь выбежал из залы, не в силах больше слушать эту женщину. Для него ее слова не были призывом к светлому будущему. Для него они звучали, как погребальная речь. Если все, что он слышал за это время о драконе, правда, то всех их ждет смерть. Даже если им удастся его сразить, сколько людей останется стоять на ногах? Но больше всего он переживал за нее. За девочку, которая отправилась в свой священный поход. Почему она не сказала ему? Почему не попросила помощи, как раньше? И все же он был не настолько глуп, чтобы не осознавать ответов на эти вопросы. Каждый, кто отправляется к драконьей башне, должен понимать, что это странствие в один конец, и слепая надежда здесь не дает облегчения. Она лишь сделает хуже. В критической ситуации она не даст пойти до конца из-за страха потери, она застелет глаза паникой, она убьет тебя раньше, чем это сделает он. Только если ты знаешь, что терять тебе нечего. Только если ты знаешь, что назад вернешься либо ты, либо дракон. Только тогда ты не дрогнешь перед тем, что ждет тебя там. Только тогда, когда ты будешь считать, что ты уже мертв. Именно в этом оставалось убедить себя рыцарю, прежде чем отправиться за ней.
Королева не обманула. Рябой стражник, перехвативший в коридоре несущегося сломя голову мальчика, проводил его прямо к выходу. Всю дорогу, что они шли, рыцарю хотелось прокричать в это усыпанное рытвинами лицо все, что он услышал в той зале. Прокричать кому угодно в лицо. Но, искоса наблюдая за мечом, похлопывающим по бедру стражника каждый второй шаг, к нему невольно закралась мысль, что ему бы не медля отсекли голову за такие слова, будь он постарше. Но даже его нынешний возраст вовсе не гарантировал ему безопасность, и поэтому он молчал. Как обычно. За ворота они выходили уже через знакомый рыцарю висячий сад. Сейчас здесь, в отличие от прошлого раза, совсем никого не было, но, судя по гулу снаружи, посетители ушли не так уж и далеко. Да и сам сад был уже не похож на себя - в центре лежало огромное срубленное дерево, вокруг которого всеми цветами радуги переливалась вся растительность, что окружала его. От такого буйства красок у рыцаря чуть не случился припадок, но к тому моменту, как они покинули сад, ему показалось, что он почти что даже привык к этому. Теперь слова Королевы о сошедшем с ума лесе заставляли его жалеть о еще вчерашнем желании увидеть, как этот самый лес утопает в море цветов.
По тому, насколько мог сориентироваться рыцарь, выход из замка в районе сада, находился немного в стороне от балкона, где недавно произносила речь Королева. Это, впрочем, угадывалось и по протекающему мимо потоку людей, которые еще недавно были частью многотысячной толпы, а теперь направлялись по своим новым делам, о которых вряд ли могли помыслить, просыпаясь сегодня утром. Словно река, растекающаяся по улицам между домами, толпа медленно редела, и посреди этого живого течения стражник оставил мальчика в шлеме и, не сказав ни слова, удалился обратно за ворота. Рыцарь смотрел ему вслед, пока тот не пропал из виду. Он будто хотел услышать что-то от него напоследок, но сам не понимал, что именно, а через мгновение поймал себя на мысли, что и ему самому сказать нечего.