- У нас есть кое-какие мысли, - начал было бард, но жаб его сразу прервал.
- Нет. Пусть он мне скажет.
- Мы вытащим ее оттуда, - ответил рыцарь, пытаясь держать его взгляд.
- Вот это план. Интересно, сколько вы над ним думали? Хотя нет, погоди. Мне куда интереснее другое. Ты и вправду думаешь, что у тебя получится?
- Нет. У меня не получится.
Очевидно, услышав то, что и хотел услышать, жаб улыбнулся и опустил глаза. Но рыцарь еще не закончил:
- И у тебя не получится. Как и у этих двоих. А вот вместе у нас уже появится шанс. У нее появится шанс.
В воздухе повисла напряженная пауза, которая прервалась раскатистым хохотом жаба. Рыцарь слишком поздно увидел, как толстый кулак устремился к его челюсти, и уже через мгновение обнаружил себя на земле, пытающимся удержать во рту кровь от разбитой губы.
- Какого хрена! - закричал королевич, подбегая к стоящему над рыцарем жабу, в то время, как ошарашенный бард просто замер на месте и сжал в руках свою лютню. - Ты что творишь, зверюга?
- Тише-тише, расслабься, - развел руки жаб. - Никто не умер, все хорошо.
- Если ты отказываешься, то так и скажи! Со мной ты так же разговор закончишь?
- Я не отказываюсь. Я помогу вам.
- Что?
Рыцарь сплюнул накопившуюся кровь, наконец смирившись с тем, что она ему больше не принадлежит.
- То, что слышал. Будет вам карета. Ну... нам карета. Я покажу Принцессе, как она была не права, когда прогнала меня и доверилась вам троим.
- Тогда зачем надо было бить его? - королевич кивнул на рыцаря, лежащего на грязной земле и периодически плюющегося в нее красными слюнями.
На это жаб лишь пожал плечами.
- Так... ты с нами? - аккуратно уточнил бард.
- Это вы со мной. Ждите здесь, я схожу за гостинцем.
- Каким еще гостинцем? - не унимался королевич.
- Не с пустыми же руками к этой пьяни идти. Как я понял, нам нужно отправиться сегодня, кровь из носу, - жаб укоризненно посмотрел на рыцаря, - ну или изо рта. И если эта свинья все еще в сознании, то нам даже навозную тележку не увезти.
- Ты его споить что ли хочешь? И сколько нам...
- Просто жди здесь, - осек королевича жаб и через несколько секунд скрылся за дверью своего дома.
Королевич недолго смотрел ему вслед, после чего присел на ступеньку крыльца. Это был первый раз, когда он решил дать отдых ногам, с момента его сегодняшней встречи с бардом и рыцарем, которые сейчас находились в метрах пяти прямо перед ним. В отличие от королевича, бард старался не смотреть на все еще лежащего рыцаря и, поняв наконец, что с его позиции делать это довольно трудно, подошел к сидящему на крыльце приятелю. Рыцарю в этом плане было еще сложнее, так как он старался не смотреть на них обоих. Прежде, чем встать, он перекатился на другой бок, повернувшись к крыльцу спиной, и медленно, движение за движением, начал подниматься на то и дело подкашивающиеся ноги. Так он и простоял, ни разу не повернувшись к дому, пока оттуда не вышел жаб с бутылкой в руках.
- Что за пойло? - спросил королевич.
- Его любимое, и это все, что нужно знать. Выдвигаемся, - после этих слов жаб кинул взгляд на стоящего в стороне рыцаря. - Эй, шлемомордый, идем! Для тебя тоже есть работа!
Четверо мальчишек теперь направлялись к королевским конюшням, продираясь через толпу, которая к настоящему моменту заметно упорядочилась в своем движении. Вокруг уже почти не было суеты, и каждый четко знал, куда и зачем он должен идти. Ребята тоже это знали, однако лучше всего это знал, похоже, пухленький мальчик с бутылкой в руках, который вел их. По обе стороны от него шли королевич с бардом, а в хвосте плелся поникший рыцарь, старающийся не думать о том, как еще недавно шел впереди.
- Я все еще не понимаю, как ты хочешь действовать, - королевич явно не пылал энтузиазмом. - В бутылке что, снотворное?
- Нет, - ответил жаб, - просто бутылка.
- Ты, я надеюсь, не думаешь, что он, присосавшись к ней, будет хлебать до нашего возвращения?
- Если все пройдет, как надо, то этот боров даже не успеет ее открыть.
- То есть?
- То есть я не собираюсь скрывать пропажу кареты, оболдуй. Все, что мне нужно, это время, чтобы ее увезти.
- Знаешь, ему это не понравится, - состорожничал бард. - Что тебя ждет, когда ты вернешься?