- И так, все внимание, - объявил жаб. - Нужно сделать все четко и быстро. Мы втроем идем через главный вход и всеми силами будем держать внимание этого чурбана на себе.
- От нас-то ты чего хочешь? - уточнил королевич, имея в виду себя и барда.
- Подыгрывайте. Представьте, что это еще один спектакль. Только сейчас мы должны взаправду спасти Принцессу. Ясно?
Они оба кивнули.
- Хорошо. Теперь ты, - обратился жаб к рыцарю. - Ты пролезешь через вон то окно в центре, которое открыто. Прежде чем лезть, убедись, что он на тебя не смотрит. Как только заберешься, ты сразу увидишь, где стоит белая лошадь. Открой ее денник и шлепни по заднице так сильно, как только сможешь. Мы проследим, чтобы старый хрыч стоял к тебе спиной в этот момент. Ничего сложного, ведь так?
Получив от рыцаря в ответ, хоть и с запозданием, утвердительный кивок, жаб несильно хлопнул его по плечу и проследовал к королевской конюшне. Этот жест больше смутил королевича с бардом, чем рыцаря, который лишь еще больше насторожился, вероятно, из-за того, что всякое прикосновение жаба до этого заканчивалось для него довольно болезненно. Недолго думая, они наконец разделились и каждый отправился отыгрывать свою роль в этом спектакле.
Рыцарь медленно двигался к открытому окну, старательно приглушая каждый свой шаг, будто кто-то внутри конюшни сквозь уличный гул мог услышать крадущегося мальчика. К моменту, когда он был уже на месте, мальчишки успели пробыть внутри чуть больше минуты. Как и советовал жаб, он аккуратно заглянул в окно, чтобы убедиться, что путь чист, но не увидел ничего, кроме закрытой калитки в трех метрах впереди. Рассудив так, что если он никого не видит, то никто не увидит и его, рыцарь неуклюже перелез через окно и оказался внутри одного из денников. Было заметно, что его недавно чистили, но это и все что мог заметить рыцарь. Чтобы узнать больше, ему нужно было выбраться оттуда, и только он сделал первый шаг, как его заставил замереть грубый мужской голос, громко рявкнувший на кого-то.
- Я сказал, валите на хер отсюда!
- Но дядя, мы...
- Если хоть что-то в этой адовой карете не понравится Ее Величеству, меня точно вздернут! - прервал мужской голос жаба.
- Так вот мы и решили прийти и... помочь.
- Вы? Помочь? Как помогли мне вчера? Тьфу, позавчера, да?
Рыцарь тем временем шаг за шагом приближался к калитке, которая, как он теперь видел, была едва приоткрыта.
- Я вообще без понятия, почему все еще дышу, - продолжал мужчина, по звукам, бегло перемещаясь из одного конца конюшни в другой. - После того, как вы трое укатили с Принцессой в лес, а я, такой дурак, не смог вам даже помешать, просто удивительно, что Ее Величество не пришла по мою душу. Воистину, нет на свете более великодушного человека. В тот день она подарила мне вторую жизнь, второй шанс, а я его так... Проклятье! Она ведь еще даже не знает. Мне точно конец.
- Чего не знает?
- Я сказал вам валить!
- Может, мы можем что-нибудь сделать? - по голосу было ясно, что жаб заметно нервничал и, возможно, даже больше, чем его дядя.
- Исчезнуть было бы просто отлично, - голос мужчины же становился все раздражительнее. - Даже твоя мать меня так не изводила, как..., - на секунду голос резко оборвался. - Что там у тебя?
- Там... просто...
- Ну-ка дай сюда! Это что такое? А?!
Наконец рыцарь достиг калитки и так осторожно, как только мог, выглянул из-за нее. В шагах десяти от него стоял плотный лысый мужчина, уши которого даже со спины казались чересчур оттопыренными. Напротив него стояли бард, сжимавший в руках свою лютню, королевич, опустивший голову в пол, и жаб, протягивающий бутылку, которую через мгновение выхватил собеседник.
- Там... на площади раздавали вино в честь похода. А я знаю... ты такое любишь, и... я решил...
- На площади? - с сомнение произнес мужчина, внимательно осматривая бутылку.
Первым, что бросилось в глаза рыцарю после этой четверки, была тройка, стоящая в дальнем конце конюшни. Три величественные серые в яблоках лошади были запряжены в не менее величественную на вид карету, которая не шла ни в какое сравнение с каретой Принцессы. Вот только белой лошади нигде видно не было.