В воздухе наконец повисла тишина. Даже запряженные лошади не решались фыркнуть что-либо по поводу произошедшего, а освободившаяся - так и вовсе спокойным и грациозным шагом принялась нарезать круги по широкой и просторной конюшне. Рыцарь ошалевшими глазами наблюдал, как оседает пыль над лежащим неподвижно конюхом, и, когда последняя пылинка вернулась на свое место, в поле его зрения появился хромающий жаб. Осматривая с безопасного расстояния своего дядю какое-то время, он затем перевел взор в сторону кареты. Рыцарь смотрел прямо ему в глаза, но не думал, что и жаб смотрит в его. Внезапно пухлый хромающий мальчишка сорвался с места и устремился к воротам. Рыцарь решил, что он хочет сбежать, и не ошибся.
Подбежав к приоткрытым воротам, жаб всем своим весом налег на них и распахнул так широко, как только было возможно. Следующим местом, куда он ломанулся, была карета.
- Тащи его внутрь! Я на поводья! - крикнул он кому-то по пути.
Едва успев подняться, рыцарь ощутил на своих плечах знакомую крепкую хватку.
- Помоги ему! Один он не дотянет! - прокричал жаб ему в лицо, а затем толкнул в нужном направлении.
Пробежав по инерции около десяти метров, рыцарь наконец увидел в стороне от себя королевича, пытающегося поставить на ноги распластавшегося на земле барда, но не могущий его даже приподнять. Вдвоем у них едва получилось. Бард очень неохотно переставлял ноги и игнорировал все просьбы королевича подсобить им. По его лицу было похоже, что он находился где-то в другом измерении, откуда возвращаться не собирается. Лицо королевича же было куда проще и отсвечивало лишь злобой и огромным синяком на пол-лица. Под подгоняющие вопли жаба они все же дотащили обмякшего барда до кареты. Королевич залез первым, после чего помог втащить своего друга, а рыцарь тем временем замкнул цепочку, последним вскочив во внутрь и громко захлопнув за собой дверь. Это и послужило сигналом для их кучера.
Жаб, словно ужаленный, начал кричать на лошадей и хлестать поводьями, что очень быстро дало нужный результат. Карета тронулась.
- Да! Да, вот так! Вперед! Пошли, мои родимые!
Под радостные вопли жаба и металлический звон где-то внизу они медленно двигались к распахнутому выходу впереди. Рыцарь с королевичем тоже были готовы раскричаться на радостях и, возможно, так бы и сделали, если бы карета в один момент не встала на месте.
Находясь внутри, рыцарь услышал, как снаружи выругался жаб. Несколько секунд спустя, его шаги пронеслись по крыше кареты. А затем и отчаянный вопль. В какой-то момент рыцарю показалось, что жаб начал смеяться, но он быстро понял, что смех был слишком грубым для детского. Из окна они с королевичем увидели, как с земли, хохоча и пошатываясь, поднимается конюх.
- Думаешь... я не учусь на своих ошибках? - произнес он, откашливаясь и вытирая лицо чистой стороной рукава. - Ты довольно скверного мнения обо мне, племяша.
Шаги на крыше кареты притихли, а внутри нее королевич и рыцарь пытались переиграть в молчанку неподвижно лежащего и не подающего никаких признаков сознания барда. Между тем другие шаги снаружи кареты становились все громче и громче.
- Ты же знал, чем все кончится для меня, преуспей ты в том, что пытаешься сделать сейчас, - устало звучал приближающийся мужской голос. - Из-за такой вот выходки, мне отсекли бы голову в этот же день. Ты же не мог этого не знать. Ты же не тупой. Однако остановило тебя это? Нет. Как и их.
Дверь кареты со стороны рыцаря резко распахнулась, и грубая мужская рука схватила мальчика в шлеме за воротник.
- Как и тебя. Сосунка, который первый раз меня видит. Сосунка, которому плевать на меня с высокой колокольни. Что я был, что меня не было. И это я могу понять. Но не простить.
С этими словами мужчина сильным рывком вышвырнул рыцаря из кареты. Ударившись о землю, мальчик перекатился вокруг своей оси несколько раз и, прежде чем получить удар ногой в живот, успел заметить под каретой натянутую цепь. Удар чуть не заставил его выплюнуть собственный желудок, но вместо этого он выплюнул весь воздух, что там был, и теперь продолжал это делать с каждым выдохом.