- Где эта сцена? - очнулся старец. - Ты можешь показать мне?
- Так, у Вас уже был последний вопрос, и я на него ответил. Теперь моя очередь задавать вопросы, а Ваша - отвечать.
Старец рухнул перед ним на колени и руками обхватил плечи мальчика. В его глазах была мольба о помощи. Довольно странная, но очень значимая для него. И сейчас все его дряхлое тело кричало, что он наконец нашел того, кому эту мольбу можно адресовать.
- Сыграй вместе со мной, - взмолился он.
- Я не... Что?
- На сцене. Сыграй со мной представление, я тебя умоляю.
- Скоро здесь народ начнет гибнуть сотнями, а Вы хотите спектакль сыграть? Этот дракон половину леса спалит вместе со сценой и нами заодно!
- Дракон! Я расскажу тебе все о драконах! Все, что знаю!
- Все? И секрет?
- Да, - закивал головой старец, - про секрет тоже расскажу. Но только если сыграешь со мной на сцене. Это мое условие.
- Да зачем Вам вообще это нужно?
- Ты согласен или нет?
- Мне... время дорого.
- Лишний часик твоя Принцесса может и подождать. А ты за это время можешь и пожить. Ну так что, договорились?
Чувствуя, что еще пожалеет об этом, рыцарь тем не менее нерешительно кивнул. Лицо старца растянулось в беззубой улыбке, после чего он снова скрылся за стенами своего жилища. Рыбак к тому моменту уже перестал топтаться на месте и держаться за голову, однако нервный тик его так и не отпустил. Лошадь же тем временем успела присмотреть недалеко от дома аппетитный участок с густой и высокой желтой травой, которую теперь уплетала с огромным удовольствием на огромной лошадиной морде. Через несколько минут очередного копошения и грохота за дверью ожидание рыцаря наконец подошло к концу. Выскочивший на крыльцо старец держал в одной подмышке кипу листов бумаги, которая вот-вот норовила выскочить оттуда, в другой - небольшого размера деревянный меч, кусок белой полупрозрачной марли и небрежный муляж короны, а в его руках был длинный и, очевидно, довольно тяжелый предмет, обернутый в старую серую ткань и перетянутый наполовину истлевшими веревками. Со словами: "Вот, держи", - старец передал рыцарю тканевый сверток, в который, судя по форме, был завернут длиннющий могильный крест. Очень тяжелый могильный крест. Рыцарь чуть не упал на колени, когда весь вес свертка переместился на его маленькое тельце.
- Что за... Вы чего? - с трудом произнес он.
- Эй, я не смогу все тащить на себе. Кое-что придется и тебе понести.
- Эта штука чуть не сложила меня пополам. Что это вообще такое?
- Если все пройдет хорошо, то ты будешь рад, что мы взяли эту "штуку". А пока просто неси.
- Да я и пяти шагов с ней не сделаю!
- Можешь тащить по земле. Только держи сверток со стороны крестовины.
- Пусть лучше он тащит.
- Нет! - неожиданно рявкнул старец, когда рыцарь кивнул в сторону рыбака. - Потащишь ты. Это не прихоть, так надо.
- Я могу хотя бы сесть с этой штукой на лошадь?
- Тогда с твоей хваткой в какой-то момент у нас станет две лошади.
- Что?
- Ничего. Тащи и смотри, чтобы никто не прикасался к этому, кроме тебя. Эта "штука" очень серьезная... штука.
Скорчив рожу, рыцарь бросил дальний от крестовины конец свертка на землю и, взявшись покрепче за противоположный, с укоризной уставился на старца.
- Умница, - старец переложил в освободившиеся руки кипу листов. - Теперь..., как я понимаю, ты не знаешь точного местоположения той сцены, на которой вы играли.
В ответ рыцарь продолжал сверлить его глазами.
- Ладно. Здесь есть одна недалеко. Чем меньше будем тратить время на пререкания, тем быстрее туда доберемся. Друг мой, - обратился пожилой мужчина к рыбаку, стоящему столбом немного в стороне, - не будешь ли ты так любезен проследовать за нами вместе с этой прелестной лошадкой?
- Это не кончится добром, - ответил он, глядя куда-то в пустоту.
- Добром ничего не оканчивается. Любой конец - это утрата. Утрата никогда не была носителем добра. А вот благородные люди - были. И, пока они живы, живет и добро. Идем, друг мой. Твой конец еще не настал.
Хоть, по словам старца, идти им было недалеко, рыцаря, которому с новообретенным грузом каждый шаг теперь давался, как три, это мало утешало. В их импровизированной колонне он был вторым, а следом за ним шел рыбак, ведя за собой королевскую лошадь. Всякий раз, когда рыцарь оглядывался, он видел, как пристально и в то же время нервно мужчина за его спиной смотрит на волочащийся по земле сверток. Чаша терпения мальчика довольно быстро переполнилась накопившейся от тяжести груза усталостью, и в какой-то момент он решил предложить рыбаку потащить сверток самому. Старец тут же накричал на мальчика, не дав рыбаку ответить, и они продолжили путь через густую чащу, которая вскоре окончилась небольшой открытой поляной.