- Вы истекали кровью? - задумался рыцарь. - А могло получиться так, что кровь стала тем элементом, который... оживляет зрителей?
- Что за чушь? - возмутился старец. - Это не так работает. Ну, то есть... нет. Нет, не могло так получиться. Не на одной другой сцене такого же нет.
- А сколько их всего?
- Уже и не вспомнить. Не много, но и не мало. Мне казалось, будто с новой сценой все будет иначе, что, возможно, я что-то делаю не так. Но маг я все-таки лучше, чем актер, - старец снова засмеялся.
Рыцарь обернулся к рыбаку, стоящему в нескольких шагах от них, убеждаясь, что тот не услышит:
- И воду в реке разделили тоже Вы?
Улыбка тут же сошла с морщинистого лица.
- Я лишь хотел показать ему, насколько сильна может быть воля. Показать, что не стоит сдаваться. Что он может справиться с чем угодно, если поверит в себя. К несчастью, он неверно все понял.
- Кто он?
- Несчастный человек, на долю которого выпало больше испытаний, чем он мог выдержать. Хрупкий человек под таким грузом ломается и погибает. Он же... просто согнулся.
- Но что с ним случилось? Что именно?
- Если он не сказал, то и я не скажу.
- Тогда поговорим о том, что Вы должны мне сказать.
- Верно. Давай.
- Мне нужно знать секрет этого дракона, - невзирая на спокойный и уверенный взгляд старца, рыцарь уже знал, что тот ему ответит.
- Хотел бы и я это знать, мальчик. Но я не знаю.
- Вы солгали.
- Вовсе нет. Я обещал, что расскажу тебе все, что знаю о драконах. И я расскажу, если хочешь.
У рыцаря не было ни сил, ни желания пререкаться с этим человеком. Вместо этого он решил выведать как можно больше. Хоть что-то, что могло бы ему помочь.
- И много Вы знаете о нем?
- Знаю то, что он весьма необычный дракон. Впрочем, каждый из них необычен, но этот... За всю свою долгую жизнь я ни разу не слышал, чтобы дракон обитал в башне. Обычно они живут высоко в горах, куда незванным гостям не добраться, а этот поселился прямо под боком у людей.
- А остальные людей боятся?
- Уж не знаю, боятся ли они вообще чего-либо. Знаю лишь, что они очень любят высоту и не очень любят компанию.
- А может... быть так, что его секретом является... любовь к человеку? - спросил рыцарь, вспоминая слова Королевы.
- К человечине, возможно, - хохотнул старец.
- Нет. Я имею в виду любовь к определенному человеку. Привязанность.
- Уж не думаешь ли ты, что он тебя любит, а? Хм. Ну, допустим, это и впрямь его секрет. Тогда какой секрет у него был, когда он еще не встретил этого человека? Нет, вряд ли.
Еще один неутешительный ответ, который рыцарь и ожидал услышать. И он вовсе не был рад своей прозорливости.
- А вообще я слыхал о драконе, - продолжал старец, - чей секрет был в том, что огнем он дышал не из пасти, а... из-под хвоста.
- Вы серьезно? - рыцарю начинало казаться, что над ним издеваются. - Я должен быть готов ко встрече с этой тварью, а вы мне рассказываете про... огонь из задницы? Мне нужен козырь. Мне нужен его секрет. Мне нужно знать, как его убить!
- Любого дракона можно убить, просто отрубив ему башку. Вот он, твой драконий секрет, - старец также начинал уставать от этого разговора. - Только спешу тебя заверить, что твоим мечом тебе это вряд ли удастся.
- Ну хоть чем-нибудь Вы можете мне помочь? Вы же мудрец!
- Не путай мудрость со знанием, мой мальчик. Я не знаю всего. Да и не хочу знать. И вообще боюсь подобного знания, если честно. Быть может, это и делает меня мудрецом. Быть может, это сделало бы мудрецом и тебя, если бы ты сейчас же повернул назад. Я с первого взгляда распознаю человека, попавшего на чужую войну, и угадай, что я вижу, глядя на тебя сейчас. Трудно представить более нелепый исход, чем смерть в чужой игре, в которой для тебя даже не отведено места.
- Она не чужая, - стиснул зубы рыцарь.
- Ты про игру? Или про Принцессу? Впрочем, какая разница. Кто она для тебя? Кто ты для нее? Каков ТВОЙ итог во всем этом? Я скажу тебе. Как мудрец. Когда ты погибнешь, дракон будет убит, а она спасена, проходя над твоими обугленными останками, она даже и не вспомнит, как тебя звали, - старец наклонился к рыцарю, сверля его взглядом, и на морщинистом лице вновь нарисовалась неприятная беззубая улыбка. - Она вообще не знает, как тебя зовут.
Деревянный меч с грохотом приземлился на сцену, отскочив от нее несколько раз, а рыцарь, недвусмысленно обозначив окончание разговора, спрыгнул со сцены и уже быстрым шагом двигался к лошади. Он был зол на этого ничего не знающего мудреца. Можно ли злиться на людей, пытающихся открыть тебе глаза на очевидное и тем самым спасти твою жизнь? Рыцарь решил для себя, что можно. Он не хотел оглядываться, хоть и чувствовал, как за ним кто-то идет. Но ему теперь было все равно. Больше ничто его здесь не задерживало, кроме высокой лошадиной спины, до которой он без посторонней помощи не мог дотянуться даже рукой. Он продолжал прыгать, карабкаться по ремням, но всякий раз соскальзывал, вызывая недовольное ржание кобылы. Уткнувшись шлемом в ее брюхо, он уже был готов заплакать, но звуки приближающихся шагов не дали ему этого сделать.