Оклемавшийся тем временем черноволосый уже успел подняться и схватить с земли оброненный собратом кинжал. Со свирепым воплем он бросился на Рыцаря, размахивая перед собой холодной сталью и заставляя противника пятиться назад, однако противник в какой-то момент резко изменил направление и, точно вписавшись между интервалами замахов, сблизился с черноволосым, нанеся тому сильнейший удар коленом в живот. За ним последовал ничуть не менее сильный удар в челюсть, который развернул последнего оставшегося разбойника на три четверти оборота, едва не свалив его навзничь. Руки черноволосого в миг обмякли, чем Рыцарь тут же воспользовался - схватив руку, в которой было оружие, и, согнув ее в суставе, он вонзил клинок в ничем не защищенное горло. Бой был окончен.
Рыцарь медленно опустил хрипящего мужчину с черными, как уголь, волосами на землю, крепко сжимая руку поверженного противника, все еще держащуюся за кинжал.
- Я вручаю тебе неоценимый дар. В отличие от двух других заблудших душ, ты сам решишь, когда покинуть это тело. Как только вытащишь его - умрешь. До того момента у тебя будет достаточно времени, чтобы подумать над тем, какой могла бы быть твоя жизнь, поверни ты ее в верное русло, - отпустив дрожащую руку разбойника, Рыцарь поднялся на ноги и сложил руки вместе перед собой. - Да обретешь ты покой среди предков.
Немного пошатываясь, Рыцарь подошел к другому поверженному врагу и с жутким мокрым звуком вытащил торчащий из него меч, который затем поволок за собой, направившись к башне. Только сейчас мальчик заметил, как из его тела торчит стрела, впившаяся в живот, но Рыцаря, похоже, это мало волновало.
- Вы ранены...
- Да. Я знаю.
Он продолжал идти к башне, виляя из стороны в сторону и таща за собой явно потежелевшее для него оружие, а рыцарь, не желающий ни секундой больше находиться вблизи с хрипящим и булькающим телом черноволосого, увязался следом за ним. Так они проделали около половины пути, пока Рыцарь наконец не споткнулся и не упал на колени. Тут же подбежавший к нему мальчик подхватил его, не дав рухнуть наземь окончательно.
- Надо вытащить стрелу, - нервно произнес рыцарь.
- Да. Вытащи ее.
- Что?
- Я с каждой секундой теряю силы. Мне это будет сделать сложнее, чем тебе.
Осознавая всю бесполезность споров и возражений, которые рыцарь тем не менее уже был готов пустить в ход, он все же послушно кивнул и, отдышавшись, ухватился за древко.
- Упрись ногой мне в плечо, - посоветовал Рыцарь. - Это не сложнее, чем вырвать меч у старика.
Мальчик последовал совету и, зафиксировав ступню на плече Рыцаря, приготовился к рывку.
- Дергай, когда будешь готов.
- Может, лучше на счет?
- Нет. Я не должен знать, когда ты соберешься это сделать.
Дрожащий рыцарь сделал глубокий вдох. Выдохнув, он сделал еще один. Затем еще один. И еще.
- Да сколько мож...
Усталое ворчание Рыцаря в ту же секунду сменилось жутким криком, эхом отразившимся от башни и разлетевшимся по всем доступным направлениям. Крепко сжимая в руках стрелу, рыцарь рухнул на землю, забив под завязку пеплом свои рот и нос. После того, как ему наконец удалось откашляться, он перевел взгляд на Рыцаря, неподвижно лежащего рядом с ним. Откинув окровавленную стрелу в сторону, рыцарь подполз к нему, после чего начал пытаться его растолкать, однако мужчина не реагировал ни на тормошение, ни на детские крики у себя над ухом. Продолжая еще какое-то время дергать его за лохмотья, рыцарь в конце концов сдался.
Он сел рядом с ним, упершись лбом в колени, совершенно не понимая, что ему делать теперь. Так продолжалось до тех пор, пока он внезапно не осознал, что и раньше этого не понимал. Не понимал, когда они с Рыцарем шли к башне вместе. Не понимал, когда пытался вытянуть из старца драконий секрет. Не понимал, когда сбегал из города на королевской лошади. Не понимал, когда выбегал из королевской залы. В каждый из этих моментов он был готов броситься дракону в пасть, чтобы дать ей возможность спастись, и сейчас для него стало очевидно, что другого плана у него все это время и не было. Он знал, что этим все кончится. И он больше не боялся. Он убил себя раньше, чем это успел сделать дракон. Теперь он был готов. Теперь он в полном одиночестве шел к нему навстречу, оставив целый мир позади себя.