- Боги, как же красиво, - прошептала Принцесса.
- Да, - согласился рыцарь, не сумев подобрать ни одного другого слова. - Да.
Когда они спустились и вышли из башни, снаружи уже рассвело. Ярких красок на кронах деревьев теперь не мог скрыть даже серый пепел, пляшущий в воздухе, подобно сильному снегопаду. Не мог он скрыть и приближающейся к ним армады, впереди которой двигалась яркая расписная карета с одной запряженной лошадью. Огромное войско из нескольких тысяч солдат остановилось перед самой башней вслед за каретой, из которой очень скоро вышла высокая статная женщина. Принцесса и рыцарь стояли, держась за руки, у самого входа, наблюдая за ее приближением, в то время как армия послушно держала строй, не пересекая черту, отмеченную их Королевой. Она была очень красивой женщиной, и, казалось, даже лепестки пепла стремились прикоснуться к ее гладким розовым щекам, чтобы потом лишь плавно соскользнуть и улететь дальше.
Принцесса сделала шаг вперед, но рыцарь потянул ее за руку, не пустив дальше. Она поняла его. Вместо нее он сам двинулся навстречу женщине, чье лицо сейчас выражало облегчение и удивительное спокойствие. Они остановились друг напротив друга, разделяемые лишь одним шагом и проносящимися между ними серыми снежинками. Они смотрели друг другу в глаза, где каждый искал что-то свое, но рыцарь так и не смог найти там то, что хотел, ровно как и понять, что же искала она. В одно мгновение лицо женщины скорчилось в гримасе ненависти и презрения, а ее рука резко взмыла в воздух.
- Ты что, сука, наделал?!
От удара мальчика швырнуло на стену узкого коридора, по которой он теперь медленно сползал вниз, сплевывая на холодный пол кровь из рассеченной губы. Напротив него стояла его мать с лицом настолько озлобленным, какого у нее он еще ни разу не видел. Однако больше его пугало не само выражение на лице, а то, что подобному выражению есть причина.
- Ты нажаловался в органы опеки?! Ты, мелкий выродок!
Ее крики были не единственными в квартире. В комнате в дальнем конце коридора, дверь в которую сейчас была открыта, с телефонной трубкой в руках туда-сюда ходил его отец, судя по тону разговора, явно в чем-то не согласный со своим собеседником на другом конце. Его растрепанные каштановые волосы были знаком очередного утра, во время которого у него раскалывалась голова, а его черная кофта с языками пламени на груди, в которой он редко расхаживал по дому, говорила о том, что он либо только пришел, либо собирался куда-то уходить.
- Какие права?! - звучал громкий грубый мужской голос в конце коридора. - У меня в его возрасте вообще не было никаких... Тогда можешь засунуть его права себе... Что ты сказал?!
- Ублюдок! - не унималась женщина, стоя перед ним и наблюдая, как он, сидя на полу, делает очередной кровавый плевок. - Решил мне оставить прощальный подарок? Хотел поиздеваться надо мной напоследок? А?! Да какого хрена ты вообще проснулся?! Как?!
- Это я тебя найду! - не ослабевал мужской голос. - Найду и закопаю! Вместе со всей вашей драной службой, понял?!
Трубка с грохотом ударилась об пол и разлетелась на несколько крупных и не очень частей, после чего мужчина в черной кофте вышел из комнаты и направился к ним.
- Где этот... Я тебя наизнанку выверну, мразь!
Женщина встала у него на пути в попытке задержать, но выходило это у нее не так хорошо, как хотелось бы мальчику. Ее руки вцепились в его, и они оба в шумном танце закачались от одной стены коридора к другой. Зрелище было великолепным, однако мальчик не собирался дожидаться его завершения. Сплюнув кровь еще раз, он кинулся к входной двери, из которой, к счастью для него, сейчас торчал ключ. На полном ходу врезавшись в дверь, мальчик обеими руками взялся за него и принялся его проворачивать, пока за его спиной звуки танца только усиливались.