-Да. Да, простите, - сказала она, повернувшись к ним. - Я... просто я очень... да, надо идти.
Она вытерла наполненные слезами глаза и взяла лошадь за свисающие вожжи. Видимо, лошадь распрягли не до конца, и как только у лошадки появилась возможность удрать от похитителей, та своего шанса не упустила. Они еще раз сверились с листвой на деревьях, но двинуться им помешал внезапно сковавший каждого из них страх.
Со стороны, куда они направились, на них двигался уже знакомый им человек. Тот же темно-зеленый плащ слабо колыхался на ветру, то же лицо, изображавшее зловещую ухмылку, вот только волосы... Они были светлыми, как лучи зенитного солнца, а не угольно-черные, как раньше. Он двигался на них, закрывая им дорогу к дому. Двигался оттуда, откуда они ожидали его меньше всего. Двигался, поглаживая рукоятку кинжала, спрятанного в ножнах у него на поясе. Лошадь в испуге подалась назад, но Принцесса каким-то образом сумела ее удержать. Такая резкая реакция лошади, кажется, заставила человека остановиться в десяти метрах от них.
- Говорил я ему, что куда вернее перерезать вам для начала глотки, а уж потом заколачивать, - и тот же голос. Но был ли это он?
- Что... вам нужно? - едва выдавила из себя Принцесса.
Человек приподнял брови, будто изображая удивление.
- Ты.
- Но... почему?
- Дура, если до сих пор не поняла - почему.
- Я... я не... - казалось, она вот-вот забудет, как дышать.
- Довольно, - разбойник крепко сжал рукоять кинжала. - Развернитесь и встаньте на колени, и я обещаю - вы ничего не почувствуете.
Рыцарь сам не понял, как выхватил свой деревянный меч и выступил вперед. Браться за оружие в случае опасности он уже научился рефлекторно. "Хотя бы одно это роднит меня с настоящими Рыцарями, - подумал он. - Ну и шлем еще".
Если при первом вопросе Принцессы человек в плаще пытался сыграть удивление, то сейчас был удивлен абсолютно искренне, после чего так же искренне засмеялся.
- Вам лучше сейчас же уйти, - рыцарь молился, чтобы его голос не перешел на писк. - Развернитесь, уйдите - и вы ничего не почувствуете.
Это было дерзко. Чересчур дерзко. Но глядя на реакцию разбойника, можно было бы предположить, что рыцарь пытается рассмешить того до потери сознания.
- Пожалуйста... уйдите, - без особой надежды вымолвил рыцарь.
- А то что? Ты зарубишь меня своей палкой?
- Пожалуйста...
Человек в плаще резко оборвал свой смех. Три удара маленького напуганного сердца спустя, он двинулся на них. Еще два удара - он вытащил кинжал из ножен, и звук звенящей стали наполнил алую от закатного солнца рощу. Еще удар - раздалось громкое ржание чуть позади, которое едва его не оглушило. Удар - девочка с изумрудно-зелеными глазами и волнистыми каштановыми волосами падает на землю, слезинки с ее глаз, словно две капельки дождя, падают вместе с ней. Три удара - лошадь делает рывок в сторону человека с кинжалом, человек останавливается, но не думает сворачивать. Два удара - человек заносит кинжал, целя лошади в горло. Удар - крик девочки чуть позади. Удар - удар.
В момент, когда она уже скрылась за деревьями впереди них, оцепенение отпустило рыцаря. Принцесса лежала на земле с раскрытым от ужаса ртом, не способная, тем не менее, издать ни звука, и провожала взглядом ее лучшую подругу. Разбойник тоже лежал. Издавая пугающие звуки стона и рычания одновременно, он держался за правое плечо, а по его виску струился маленький красный ручеек.
Он не был Рыцарем. Он вообще не знал, кем он был. Он не знал, кто были эти ребята, и кто был этот разбойник. Он не знал даже, кем был тот рыбак. Но он знал, что должен делать, чтобы поступить правильно, и сейчас ему было ради кого так поступать. Крепко сжав рукоять меча, он бросился на разбойника. Перед тем, как сделать очередной шаг, он прокручивал его в голове, будто, читая книгу, сначала пробегался глазами по слову, а затем произносил его вслух. Он представил, как подбегает к нему, прежде чем он подбежал. Он представил, как поставит правую ногу для более сильного замаха, прежде чем он замахнулся. Он представил, как удар его меча обрушивается на голову негодяя с огромной силой..., прежде чем негодяй перехватил его меч левой рукой, а правую пустил в направлении его головы. "Ничему меня жизнь не учит", - только и успел подумать рыцарь, прежде чем боль наполнила его мир яркими красками. За ними он уже не видел и не слышал ничего. Странная мысль посетила его - он радовался тому, что могло быть и хуже, ведь разбойник ударил его больной рукой, за которую держался, валяясь на земле. Но, спустя мгновение, боль поглотила и эту мысль.
Он шел по подозрительно знакомому коридору. Громкие крики мужчины и женщины раздавались за дверью в конце него. Он шел вперед. Шел на крик. И чем ближе он подходил, тем сильнее пульсировала боль в его голове. "Я убью... И выродка... Тоже!" - кричал мужской голос. "Не будет... Не делай... Решу!" - пытался перекричать его женский. Когда он стоял уже перед дверью, рука его потянулась к ручке. И тут боль стрельнула с новой силой так, что у него зазвенело в ушах.