Простак смотрел на Принцессу, будто изучая ее, а затем спросил:
- Как меня зовут?
- Что?
- Как меня зовут? - теперь уже он медленно проговаривал каждое слово.
Его глаза заблестели так, словно в них были слезы. Но он не проронил ни одной.
- Ты даже не помнишь, - с горьким сожалением подытожил он. - За все это время ты так и не запомнила... моего имени...
В отличие от него, Принцесса не так хорошо сдерживала слезы, и те залили обе ее щеки.
- Мы же... ты был другом нам.
- Ах ты, лживая мразь. Ты заслуживаешь всего, что с тобой происходит сейчас. И того, что произойдет, когда я отведу тебя к своим новым друзьям.
Рыцарь выступил вперед с мечом в руке.
- К тебе у меня никаких претензий нет, - сказал ему простак. - Никто тебя не знает, и ты никому не нужен. Просто уйди. Тебя никто не будет преследовать.
- Я этого не сделаю. Или ты сам уйдешь с дороги, или я тебя уберу, - рыцарь проговорил это настолько сурово, насколько мог.
Было заметно, что простак сложен значительно лучше, да и старше он, скорее всего, был. И если он не испугается, то у рыцаря могут быть все шансы стать, тем, кого уберут с дороги. И простак не испугался. Но и смеяться, как другие его противники он тоже не стал. Он воспринял этот вызов серьезно, и это, пожалуй, было хуже всего.
- Ты повторяешь мою ошибку, дурачок.
- Твоя ошибка лишь в предательстве.
- Я и не жду, что ты поймешь... пока, во всяком случае, - он наклонился, опустив руку в траву и, мгновение спустя, поднял длинную деревянную палку, походившую на толстый прут.
Лошадь, завидев палку, беспокойно заржала и подалась назад. Принцесса все еще держала ее за вожжи.
- Дааа, - протянул простак. - Все-таки у лошадки память лучше, чем у некоторых людей. Она знает, что такие штуки причиняют страшную боль. Хотя, для того, чтобы ее причинять, некоторым людям даже прутья не нужны.
- Ты преуспел в обоих случаях, - ответил ему рыцарь, после чего они двинулись на встечу друг другу.
- Пожалуйтса..., - только и успела сказать Принцесса, как прут со свистом рассек воздух.
Рыцарь прижал к себе левую руку, после того как его плечо взорвалось жгучей болью.
- Мне жаль, что до этого дошло, - говорил простак. - Правда.
Решив, что лучшим ответом будет нападение, рыцарь бросился на него, махая мечом из стороны в сторону. Простак попятился назад, ловко уворачиваясь от ударов, а затем резко отскочил в бок и со всего размаху ударил прутом по ногам противника. Противник упал на колени с мыслью, что кто-то поджег его ноги изнутри.
- Ты думаешь, что тебя ждет награда в конце, но это не так, - продолжал он. - И в итоге, все, что ты получаешь - это боль.
Рыцарь поставил меч на землю и оперся на него, чтобы подняться, но тут же получил сильный удар по руке. На этот раз меч он выронил. И закричал.
- Нестерпимую боль! - простак тоже перешел на крик.
- Боги, хватит! - и Принцесса.
Простак посмотрел в ее сторону, после чего снова перевел свой взор, на рыцаря, стоящего на коленях и корчащегося от боли. Взор, полный жалости к своему сопернику.
- И хотя бы в этом мы с тобой схожи. Но она права. Хватит. Я забираю ее. Ты мне не нужен.
"Нет. Нет, это не может закончиться вот так", - думал рыцарь. Они уже почти дошли. Почти. Единственная преграда - это он. Он один. Преграда, которую рыцарь преодолеть не смог.
Злость и отчаяние обуяли его и дали ему второе дыхание. Он ненавидел разбойников, он ненавидел простака, но больше всех он ненавидел себя - среди них он был наибольшим ничтожеством. Он вскочил и бросился на простака так быстро, что в его голове даже промелькнула мысль, будто чья-то невидимая рука швырнула его прямо в этого перевертыша в лохмотьях. Рыцарь чувствовал, что тот не успеет среагировать. Это было не возможно. Его не разубедил даже знакомый свист, прозвучавший у него над ухом.
Его щека загорелась. Он был уверен, что она горит - только пламя может настолько сильно обжигать. Однако, потушить этот огонь он был не в состоянии, а вот рухнуть на землю - запросто. В этом он действительно был хорош, и, схватившись за горящее лицо, незадачливый рыцарь утонул в желтой траве.
- Стой! - Принцесса отпустила лошадь и рванула к ним. - Остановись, умоляю тебя!
Простак тут же занял позицию между принцессой и рыцарем и вытянул прут вперед, остановив ее, когда она подбежала.
- Значит, все-таки будешь умолять?
- Да. Да буду, - она всхлипнула, - ты ведь этого хотел?
Он покачал головой.
- Нет. Видят боги, мне совершенно не хотелось, чтобы ты стояла здесь на коленях и в слезах рассказывала мне, как же ты была не права, - он слегка улыбнулся ей, - до этого момента.
Она всхлипнула еще раз.