Дела у светлого шли ничуть не лучше. Он отмахивался кинжалом, как мог, не подпуская никого ближе, чем на два шага, в чем ему помогал и рыжий, заставляя своими стрелами исчезать некоторых из них, вот только недовольные зрители все никак не кончались. В конце концов, светлого схватили четверо "критиков", предварительно выбив из его рук кинжал, и, подняв над собой, понесли кричащего и дергающегося разбойника к сцене. Рыжий окончательно перестал стрелять, то ли то того, что стрел почти не осталось, то ли от осознания всей бесполезности данной затеи, и сейчас он молча наблюдал, как светлого закидывают на сцену, словно мешок с удобрениями. Темный наблюдал все это, стоя на коленях и держась за руку, когда к нему приближалась остальная часть публики. Они остановились в паре шагов от него и многозначительным кивком указали на сцену. Он не стал возражать. Медленно поднявшись, он поковылял к сцене и с помощью рыжего, протянувшего ему руку, влез не нее. Когда все трое уже были на сцене, зрители начали возвращаться на свои места, а разбойники, не говоря ни слова, провожали взглядом своих теперь уже бывших пленников, плавно растворяющихся в темноте лесной чащи.
- В какую сторону к замку? - спросил королевич, подобравший свое платье повыше, чтобы вновь не упасть из-за него.
- Тебе... не все ли... равно? - жаб уже начинал выдыхаться, хотя они бежали, если это можно было так назвать, довольно медленно из-за веревки.
Сама веревка была слишком толстой, чтобы ее можно было быстро и просто перерезать, и слишком туго обмотана вокруг ноги, чтобы ее можно было стащить. К тому же, она была завязана каким-то странным узлом, принцип которого они попробовали выяснить, как только забежали в чащу, но, оказавшись в кромешной темноте и не нащупав знакомых петелек и свободных кончиков, за которые можно было потянуть, они решили не тратить время. Тем более что они даже предположить не могли, насколько велика будет их фора. Или же - насколько она будет мала.
- Мы бежим не туда, мы точно бежим не туда, - не унимался королевич.
В этот раз ему ответил бард, сжимавший в руках свою продырявленную лютню:
- В одной песне говорилось, что яркая звезда на ночном небе должна указывать... на север, кажется.
- На небе со всех сторон звезды яркие. А сейчас их и вовсе не видно из-за деревьев.
- Просто ... беги, - еле выдавил из себя жаб, прежде чем упал, едва не повалив всех остальных.
- Боги, не сейчас, - взволнованно произнес королевич, вместе с бардом и рыцарем помогая ему подняться. - Ты чего?
- Я споткнулся, споткнулся... спасибо.
Когда мальчишки подняли его на ноги, рыцарь сказал:
- Нам действительно нельзя идти наугад. При нашей скорости они нас выследят и догонят.
- Но куда нам идти? - спросил бард. - В такой темноте даже...
Его речь прервал хруст ветки где-то за деревьями.
- Что это? - прошептал жаб. - Это они?
Королевич, замерев, прошептал ему в ответ:
- Я не думаю.
Из темноты показались два блестящих огонька. Через секунду рядом с ними возникли еще два. Еще через пару секунд огоньков, медленно окружавших их, было уже восемь. Из мрака ночи донеслось леденящее душу рычание.
- Волки, - тихим испуганным голосом произнес рыцарь, после чего четверо волков, окруживших их, показались из темноты, будто бы специально подтверждая его слова.
Мальчишки прижались друг к другу спинами и чувствовали, как дрожь колотила каждого из них.
- Ты же говорил, что всех волков изловили, - прозвучал упрек в адрес барда от королевича.
- Так в песне поется: "И ловчие волков прогнали из лесов, и...", - волк прервал своим рычанием сдавленное исполнение барда, очевидно, не оценив историю об изгнании своего вида из леса. - Ааа! Что делать?!
- Лютню! Лютню кидай! - прокричал в ответ жаб.
В этот раз бард на удивление быстро расстался со своей лютней, видимо полагая, что она ему больше не понадобится. Он кинул ее в волка, что приближался к ним с его стороны, но промахнулся, заставив того лишь немного отскочить назад, а остальных - ненадолго остановиться.
- Здорово, - прокомментировал королевич, - ты выиграл нам пару секунд. Еще одной нет?
- Вот ни разу не смешно. Ни разу.
Мальчишки, не сговариваясь, будто рефлекторно, взялись за руки. За все время их недолгого путешествия, пожалуй, ни разу они еще не были настолько близки друг к другу.
- Слушай, певун, - сказал вдруг жаб, - ты мне всегда нравился больше, чем этот предатель.
- А ты мне нет.
- Что?!
- А что ты теперь мне сделаешь, толстый?! Умирать, так с музыкой!
И один из них умер. Умер настолько быстро, что, наверное, даже и не почувствовал, как стрела прошила его волчий череп. Остальные трое резко повернулись в направлении, откуда была выпущена стрела и громко зарычали. Тут из темноты, вылетела еще одна стрела, угодившая одному из них в бок. Волк заскулил и шарахнулся в сторону. Остальные также не стали дожидаться своей очереди и вместе с раненым собратом скрылись в темноте.