- Я... я не приготовила сегодня ничего, - ее глаза были все еще красными, но лицо выглядело уже намного лучше. - Я положила тебе деньги на стол. Сходишь в магазин, купишь себе чего-нибудь. И еще выброси мусор.
Она открыла дверь, но, выходя, задержалась в проходе.
- Отец спит, не буди его. И лучше погуляй где-нибудь до обеда. И пообедай лучше где-нибудь.
Она вышла и захлопнула дверь. Мальчик молча принял все указания, как он обычно это делал и, решив не откладывать их, пошел собираться. По календарю осень только еще подбиралась, но на улице уже было довольно прохладно. Он надел свои джинсы, синюю куртку поверх футболки, в которой спал, а затем, обувшись и прихватив с собой деньги и пакет с мусором, вышел на улицу. Ключи от квартиры ему начали доверять полгода назад, после того случая, как отец, не услышав стука в дверь, не пускал его домой в течение всего дня. Одно это вряд ли бы стало достаточным поводом для такого решения, однако старик, живший в соседней квартире, возвращаясь домой вечером, увидел его, сидящего у двери, и после долго ругался сначала с его отцом, а потом и с его матерью. Как бы то ни было, он радовался такому исходу, хоть по понятным причинам не показывал этого.
Двор в это время был пустым. Он неторопливо шел к мусорным контейнерам, поднимая мешок, слишком большой для него как можно выше и стараясь не шаркать им об асфальт. Добравшись наконец до места, он еле-еле закинул мешок в контейнер и уже хотел было идти в магазин за своим завтраком, как к нему подошел взрослый щетинистый мужчина с длинными черными, как уголь, волосами до плеч, одетый в серое пальто и черные джинсы.
- Привет малыш.
Мальчик, не говоря ни слова, развернулся и пошел в сторону своего подъезда, оставив все мысли о магазине и завтраке.
- Эй, когда с тобой здороваются, нужно здороваться в ответ. Тебя разве мама не учила этому?
- Мама запретила мне с вами разговаривать.
- Да, я знаю. Она дома сейчас?
Мальчик отвечать не собирался.
- Послушай, у тебя нет никаких причин меня опасаться. Нас с твоей мамой... очень многое связывает.
- Вы уже говорили, - все это он уже слышал раньше, и сейчас пропускал половину слов мимо ушей, прикидывая, далеко ли еще до дома.
- Но я хочу, чтобы ты это понял. Без тебя она вряд ли..., - черноволосый мужчина замешкался, - Она поставила себя в очень трудное положение.
Мальчик ускорил шаг, но этого было явно не достаточно, чтобы оторваться от прицепившегося к нему спутника. Тот продолжал идти с ним вровень, держа дистанцию в пол шага. До подъезда было не очень далеко, но мальчика немного напрягало отсутствие людей во дворе. И он продолжал идти. Идти и слушать.
- Ты знаешь, когда люди счастливы, они очень часто не понимают этого. Они живут себе обычной жизнью с людьми, с которыми им хорошо. К которым они привязываются. К которым они привыкают. В какой-то момент вся эта гармония переходит на такой плавный ход, что человеку начинает казаться, будто жизнь остановилась. Что она зашла в тупик, - мальчик, как обычно, не понимал большую часть из того, что говорил ему взрослый, однако переспрашивать он не собирался. - И человек спрашивает себя: "Неужели пейзаж за окном уже никогда не изменится? Неужели так будет всегда? Неужели лучшее уже пережито?" И человек приходит к выводу, что он совершил ошибку. И человек уходит.
В этот момент голос черноволосого будто растворился в хрипе, наполненном сожалением. Мальчик не раз уже слышал, как этот человек говорит что-то подобное, но только сейчас он мог почувствовать, как тот переживает. Ему захотелось посмотреть на него, но он не решился. До дома оставалось совсем чуть-чуть.
- Я ведь пытался ей сказать, что она ошибается, но она даже не хотела слушать. Мне потребовались годы, чтобы понять - что же я сделал не так. Ты знаешь, что это? - он не знал. - Ей были нужны не слова. В такой ситуации слова ничего не изменят. Ей нужен был поступок.
После этих слов внутри мальчика что-то оборвалось. Его внезапно окутал тихий ужас, источник которого он не мог определить. Услышанное настолько дезориентировало его, что он едва не прошел мимо своего подъезда. Черноволосый, впрочем, знал, где живет мальчик, и, увидев, как тот заворачивает по направлению к крыльцу, схватил его за руку. Хват был жесткий, но больно мальчику не было. Ему было страшно. Черноволосый развернул его к себе лицом и присел на корточки, выводя их взгляды на один уровень.
- Послушай, ты же видишь это. Все это видят. Твоя мама несчастна с твоим отцом, и в этом есть толика моей вины. Самая большая моя ошибка была в бездействии, когда она больше всего нуждалась в доказательстве моих чувств. И эти чувства сегодня все так же сильны, так что, в какой-то степени, она сама доказала мне это. Но теперь моя очередь.