Мальчик попытался выдернуть руку, но после первого же рывка понял всю бесполезность этой затеи. Черноволосый, не обращая на это никакого внимания, свободной рукой потянулся в карман своей куртки. Пару секунд он пошарил там, а затем достал маленькую коробочку, обшитую синим бархатом.
- Я хочу, чтобы ты отдал ей это, - он вложил коробочку в его руку и отпустил его. - Я должен был отдать ей это восемь лет назад, но тогда я не сделал этого, за что проклинаю себя по сей день. Скажи ей это. Скажи, что я...
После недолгого раздумья он так и не закончил. Черноволосый мужчина поднялся и с надеждой посмотрел на мальчика.
- Еще увидимся. Я надеюсь.
Когда он скрылся за домами, мальчик все еще стоял перед своим крыльцом с маленькой коробочкой в руках, удивительно приятной на ощупь. Ему даже в голову не пришло посмотреть, что там внутри. По какой-то причине ему это было совершенно без разницы. Или же он просто не мог найти причину, по которой это должно его волновать. Его и не волновало.
До продуктового магазина идти было совсем недалеко. Тот как раз занимал первый этаж дома, в котором он жил - надо было лишь обойти. Имея не очень презентабельный внешний вид с обшарпанной вывеской и немытыми стеклами, магазин, тем не менее, располагал достаточным ассортиментом продуктов для среднестатистического обывателя. Да и другие торговые точки в округе выглядели немногим лучше.
Он сюда часто ходил. В принципе, это был единственный магазин, в который он ходил сам - покупать одежду он ходил с матерью, а та говорила, что кроме еды и одежды ему пока ничего и не нужно. Он, впрочем, не спорил. Уже находясь в магазине и прикидывая, что же ему купить, он обнаружил, что денег, которые ему оставили, едва хватает на пару пирожков с мясом. Он никогда не пересчитывал оставленные матерью деньги, раньше ему всегда их хватало на несколько шоколадных батончиков и бутылку газировки, чем он и наедался минимум на пол дня. Но не сегодня. В этот раз сумма была значительно меньше, и с чем это связано, он мог только гадать. Его мать в это утро была сама не своя. Возможно, она просто впопыхах не посмотрела, сколько именно она оставляет ему? Или же просто кончаются деньги? Вот только одними догадками сыт не будешь, и нужно было выбрать что-нибудь.
За прилавком его как обычно встретила полная пожилая женщина с бородавкой на щеке. Как обычно она разговаривала со своей более молодой и симпатичной напарницей, сортирующей товар на полках.
- Он меня до смерти напугал, - сказала молодая.
- Так на помощь бы позвала, - продавщица выложила перед собой все то, что выбрал мальчик, и принялась пересчитывать его мелочь.
- Че я, дура что ли - орать, как резаная?
- Дура, а как же? Лучше орать до того, как порежут.
- Да я не думаю, что он опасен. Просто жуткий какой-то. Я ему вежливо так сказала, что бы больше не подходил.
- Мужики вежливо не понимают, - продавщица закончила пробивать товар и отдала его в руки мальчику.
- На это случай у меня есть брат. Он ему объяснит, если что.
- Объяснить-то он сможет, только таким, как этот…
- Что?
- Ну не знаю. Он же, вроде, того… Псих.
- Он больше похож на душевнобольного. Мне его даже жалко немного.
- Ты смотри - учудит чего еще чего-нибудь.
- Да не думаю я. Но если что…
Не став дожидаться окончания их беседы, мальчик двинулся к выходу. Выйдя из магазина, он, как обычно, сел на скамейку неподалеку, чтобы расправиться со своими покупками. Две сдобные булочки и небольшая бутылка кефира - именно таким был его сегодняшний завтрак, а заодно и обед, судя по всему.
Вскоре после того, как он разобрался с первой булкой и уже начал приступать ко второй, его трапезу прервал мужчина, подсевший к нему и так непринужденно начавший разговор.
- Привет тебе грустный мальчик. Я тебя видел тут. Видел. Ты тут иногда ходишь. И ты всегда грустный. Но сегодня ты не такой грустный. Ты сегодня не веселый. Но ты не грустный. Не такой, как иногда. Всегда.
Этот человек отличался ото всех взрослых, которых мальчик только видел. На вид ему было лет тридцать, однако сальные волосы на голове успели изрядно поседеть. Его грязноватое, но от этого не менее выразительное лицо удивительным образом располагало к себе, в отличие от его грязной, затертой до дыр в некоторых местах, одежды, очень походившей на ту, что носили бомжи, шатающиеся по здешним дворам. И все же, он не выглядел одним из них, и у мальчика было смутное ощущение, что он уже видел его здесь раньше, но, возможно, просто не обратил на него внимания.