Разобравшись со всеми, бард показал рукой подойти новоиспеченному рыцарю.
- Вот. Надень шлем, возьми в руки меч и ... - тут бард на секунду задумался. - И делай то, что я говорю, ну то есть пою. Если что-то не понятно, то спрашивай, только не очень громко, чтобы зрители не услышали.
- Зрители? - новоиспеченный рыцарь не видел вообще никого, кроме них, на этой поляне.
- Отойди в сторону, чтобы тебя не было видно. Начали!
Простачок подбежал к лебедке, стоявшей на краю закулисья и начал старательно вращать ее, неторопливо поднимая занавес. Встав за боковыми занавесками так, чтобы его не было видно, рыцарь краем глаза уставился в сторону скамеек, на которых все так же... сидели зрители, радостно аплодировали, кричали и свистели. Рыцарь опешил - чувство неопределенности росло с каждой секундой, но страх и неуверенность заметно опережали его. "Что это за место? Кто эти люди и чего хотят от меня? Что я должен делать?" Ответа на эти вопросы он не находил. Но тут все его размышления, равно как и гул публики, прервал мелодичный звук четырехструнной лютни. На сцену вышел бард, наигрывая странно знакомую мелодию и широко улыбаясь внимательно смотрящим на него зрителям. Не смотря на довольно таки глупый наряд, смотрелся он лучше, чем все здешние актеры вместе взятые, и, надо отдать ему должное, был очень артистичен. А в тот момент, когда он запел, все размышления рыцаря по поводу происходящего вытеснила только одна мысль: "Почему главную роль играет не он?"
Когда-то давно в королевстве одном...
Ну а в каком именно, мы промолчим,
Случился ужасный и жуткий погром.
Конец королевства был неотвратим.
Очевидно, сказка должна была быть не такой забавной, как поначалу подумал рыцарь. Зрители просто давили его своими серьезными лицами, хотя никто из них даже не видел и не смотрел на него, а кое-кто даже всхлипнул, обнажив свою трогательную натуру. Широкая улыбка барда, меж тем, плавно и почти что незаметно преобразилась в печальную и еле различимую.
Пока в королевстве был мир и покой,
Нахлынуло бедствие, как страшный сон.
Никто не готов был к напасти такой -
Ведь в земли окрестные вторгся дракон!
- Арррргх! - с протяжным воплем, судя по всему, являющимся криком дракона, на сцену выскочил пухленький жаб с расставленными в стороны руками. Весь пафос трогательной песни моментально улетучился, и со стороны зрителей раздались короткие немногочисленные смешки. Рыцарь тоже был с ними солидарен и как раз выдавил из себя один такой.
- Я ужасный дракон! - продолжал жаб, целиком поглощенный образом. - Я пришел разорять королевство и кушать беззащитных жителей!
- Да, покушать-то он любит! - раздалось со скамеек, и смешки тут же прибавили в количестве и продолжительности.
Жаб смущенно посмотрел на барда, и тот, поняв, что дракону лучше пока помолчать, продолжил повествование.
Но тут мирным людям на помощь пришла
Сама королева! Восславим ее!
Изящна, красива, отважна, смела!
Как щит для людей, а для змия - копье.
Ошибки жаба мальчик в пурпурном платье не повторил, стараясь сделать свой выход менее резким и более тихим. Он вышел на сцену с низко опущенной головой так, чтобы волосы с парика падали ему прямо на лицо. И все равно он выглядел нелепо, а когда поднял голову и начал говорить писклявым голосом, так неудачно изображая женский, кряхтения в зале возобновились с новой силой.
- Сгинь дракон с земель королевства мирного, не то увидишь ты гнев мой праведный, и не понравится он тебе!
- Я не боюсь тебя глупая женщина! - разразился жаб. - Я разорю все твое королевство, а тебя съем.
После этих слов бард и королева непонимающе переглянулись.
И все же дракон испугался ее.
- Что? Нет, я не испугался, - возмущенно ответил жаб продолжавшему петь барду.
Поджал он свой хвост и бежал, что есть сил.
- Драконы ничего не боятся!
В высокую башню - жилище свое.
И вскоре народ про него позабыл.
Поняв, что со сценарием бороться бесполезно, жаб нехотя поковылял к декорации высокой башни с длинным шпилем наверху и спрятался за ней.
Дракон был забыт, воцарился покой,
И счастье пришло в одну лунную ночь -
Послал королеве за подвиг такой