Стоило только рыцарю на миг забыть о существовании жаба, как он тут же напоминал о себе самым неприятным образом.
- Правда? - она посмотрела на рыцаря с улыбкой, искренность которой он так и не смог разгадать.
- Просто... почему ты так уверена, что он поможет? - вопрос, чтобы уйти от вопроса. - Только потому, что он не выдал тебя?
Она опустила глаза, но не потому, что ей было нечего ответить. Напротив, ответ на этот вопрос был для нее очевиден.
- Это он подсказал мне сделать спектакль.
Рынок представлял из себя огромную открытую площадку, границы которой определялись лишь домами, выстроенными вокруг нее. Повсюду были расставлены палатки с самыми разнообразными товарами, причем расставлены они были абсолютно бессистемно, заставляя потенциальных покупателей, пытающихся пробраться через этот хаос, выписывать на земле причудливые каракули. Нигде даже не было табличек или каких-нибудь указателей, позволяющих хотя бы определить, что же где продается. Однако рыцарь не увидел в толпе, через которую они продирались, ни одного потерянного лица - каждый из них, определенно, знал, куда им нужно идти. Знала и Принцесса, ведущая их к центру этого открытого муравейника. Очень скоро чей-то громкий голос начал перебивать шум толпы и торговцев, так рьяно нахваливающих свои товары.
- ... и в связи с этим рекомендуется соблюдать крайнюю осторожность при выезде за пределы города. Королевские ловчие уже прочесывают лес, и к концу этой недели проблема с волками будет полностью решена.
Голос вещал протяжно и четко, словно пытаясь пустить корни в головах у зевак, которых, к слову, было не так уж и много - стояли и слушали единицы, остальные же просто проходили мимо, уделяя минимум внимания королевскому вестнику.
- Я думал, здесь будет целая толпа слушателей, - отметил рыцарь, - а здесь просто... толпа.
- Мало кто из простых жителей нынче выезжает за пределы города, - ответила ему Принцесса, - в основном это только купцы, а их здесь значительно меньше. Нам очень повезло, по правде сказать, что сейчас идут утренние объявления. Их обычно слушают в половину уха и, как сам можешь видеть, прямо находу, а внимание посторонних нам сейчас нужно меньше всего.
- Но разве он не будет объявлять о том, что случилось с тобой, с нами?
- Нет, не будет. Матушка считает, что людям не стоит об этом знать. Для их же блага, как она говорит. Я могу ее понять, но принимать это я не собираюсь.
Глашатай стоял на скромной невысокой платформе, на которой едва хватало места ему самому. Это был такой маленький островок спокойствия, который, несмотря на отсутствие каких-либо оград и разметок, обходили не ближе, чем за два метра. Одетый в черный балахон с накинутым на голову капюшоном и белоснежную маску, на которой было высечено ничего не выражающее лицо, он легко мог бы сойти за саму смерть, только с пустыми руками. Принцесса вышла на переднюю линию толпы, стараясь не пересекать невидимую черту, и помахала ему рукой. Дождавшись еле заметного ответного жеста, она повернулась к ребятам.
- Нам нужно пройти к палатке со сливами. За ней мы сможем поговорить с ним.
- Вся эта игра в прятки настолько необходима? - возмутился жаб.
- Глашатаю нельзя ни с кем разговаривать, - разъяснил ему бард, - ты будто в первый раз.
- Тогда это было оправдано, но сейчас другое дело. Мы ведь того и добиваемся, чтобы он орал в каждый угол о драконе от имени Принцессы, разве нет? Если люди увидят ее, они охотнее его послушают.
Королевич поднял брови.
- Я редко это признаю, но он дело говорит.
Рыцарю казалось, что в любой другой ситуации Принцесса бы просто улыбнулась, но сейчас этого не произошло. Она выглядела напряженной и сосредоточенной. Она знала, что делала. Или думала, что знала.
- Нам нельзя действовать спонтанно. Не теперь. Кроме него, нужно будет заручиться поддержкой других глашатаев. Их голос должен прозвучать одновременно по всему городу. Он также наверняка знает, как нам лучше всего подать информацию, и какая роль во всем этом отведется мне. Он должен знать.
Рыцарь начинал теряться в ее решимости. Она действительно все продумала. И вряд ли ей хватило бы одной ночи, чтобы выстроить такой план. Она вынашивала его уже давно, и она никому не позволит встать между ней и ее замыслом. Чем больше рыцарь думал об этом, тем больше ему казалось, что его роль закончилась, когда Принцесса сбежала из замка этим утром. Что еще он мог сделать для нее теперь?