- Даже спустя сотни лет в нашем королевстве все еще есть люди, верящие в старого Бога, вместо новых. По-твоему, драконопоклонники так просто отказались от... "предмета своего поклонения"? - Принцесса скрестила руки на груди, полагая, что поймала его.
- Конечно. Взамен они получили новый.
- Новый?
- Ее Величество своим подвигом показала всему миру, как велика может быть сила человеческого духа. Велика настолько, что может поселить страх в душе самого дракона. Какой же смысл был в сохранении верности чудищу, когда оно бежало из королевства, поджав свой чешуйчатый хвост. Не таким идолам люди привыкли кланяться.
- Но матушка...
- Каждый человек в королевстве почитает ее не меньше, чем новых Богов. Никто не осмелится причинить вред самому дорогому, что у нее есть.
- Но они уже попытались! Это уже случилось и может повториться вновь.
- Мне об этом не известно.
- Но я тебе говорю...
- Чего Вы хотите от меня, Принцесса? К чему весь этот разговор?
Принцесса опустила руки. Определенно, она рассчитывала, что разговор пойдет по-другому.
- Я хочу..., - на секунду она прервалась, прокручивая в голове эти слова, которые она готовила столько времени, - я хочу, чтобы ты и все остальные глашатаи объявили о том, что дракон возвращается. О том, что на меня напали его приспешники. О том, что нам придется сражаться.
Его реакция была как раз такой, какую и ожидал рыцарь.
- Вы не в себе, - голос четко давал понять, что лицо под маской сморщилось в исступлении.
- Это нужно сделать! - продолжала она, но теперь она не просила - она молила его. - Он хочет вернуться! Я точно знаю!
- Как Вы могли подумать, что я соглашусь на такое?
- Пожалуйста, ты моя единственная надежда. Без тебя не получится.
- Нет. Нет, Принцесса. Этого не будет. Вы напрасно пришли сюда.
- Принцесса, говоришь? - ее голос стал медленно наполняться злобой. - Тогда, как твоя Принцесса, я приказываю тебе собрать всех глашатаев города и передать им мои указания.
- Я не стану этого делать.
- Ты должен повиноваться мне!
- Я тебе ничего не должен.
Эти слова, будто ведра с ледяной водой, окатили ее, сбив дыхание и заставив дрожать.
- Что? Как ты смеешь?
- Как ты смеешь выступать против Ее Величества, которая стала второй матерью для каждого человека в королевстве, которая стала твоей родной матерью?
- Не против нее, против дракона!
- Нет больше никакого дракона, и не будет никогда. Он не вернется, и Ее Величество это знала. Людям же было сложно в это поверить, но мудрость правительницы велика. Лишив их возможности говорить о нем, она избавила их от выбора между гнетущей сознательностью и слепой верой. В такой ситуации люди не знают, что выбрать. Им просто необходимо, чтобы решение приняли за них. Не заставляй их вставать перед этим выбором снова.
- Если... если ты не согласишься, я расскажу Королеве, что это ты подсказал мне сделать спектакль, что это ты отправил меня в лес.
- Я не отправлял тебя туда. Я даже помыслить не мог, что ты сбежишь из города.
- Кому она поверит, по-твоему?
- Тому, кто говорит правду. Я жалею, что тогда навел тебя на эту мысль. Я надеялся, что ты наиграешься в драконоубийцу и успокоишься окончательно. Если бы я знал, как далеко это зайдет.
Глашатай развернулся и пошел прочь.
- Стой! Ты не можешь вот так вот уйти! Ты не можешь оставить меня!
Он остановился только для того, чтобы сказать свои прощальные слова Принцессе.
- Если я еще раз увижу Вас на рынке, я доложу обо всем в замок.
Он ушел. Рыночная толпа мгновенно поглотила его, оставив Принцессу наедине со своими страхом, надеждой, мечтой и отчаянием.
- Вот ведь козел! - выкрикнул жаб вслед давно уже исчезнувшему глашатаю.
Королевич также не стеснялся в выражениях:
- Гузно ишачье. Как он только посмел так разговаривать с самой Принцессой?
Бард с рыцарем эстафету не переняли. Следующей, кого все услышали, была Принцесса. Она плакала. Стоя в их окружении, она уткнулась лицом в ладони, пытаясь заглушить каждый свой всхлип. У нее выходило плохо.