- Теперь надо как-то вытащить тебя! - ее голос разрывало от волнения, и она продолжала кричать даже тогда, когда в этом уже не было необходимости.
- Я невредим, - попытался остудить ее рыцарь. - Послушай, это здание скоро вспыхнет, как фитиль. Ты должна предупредить детей. Их нужно вывести отсюда.
Все время, что он говорил, Принцесса нервно вертела головой по сторонам, словно выискивая что-то, чего никак не могла найти.
- Проклятье! Где все эти чертовы взрослые, когда они нужны! - она вновь посмотрела на него, с трудом контролируя свое дыхание. - Подожди здесь, я скоро! Я приведу помощь! Я найду кого-нибудь! Я вытащу тебя, слышишь! - она уже готова была развернуться и уйти, но рыцарь не дал ей этого сделать.
- Нет! Подожди! Стой! - он не помнил, чтобы ему вообще приходилось кричать на нее раньше, но сейчас это было и не важно, поскольку этим он все же добился ее внимания. - Выслушай меня! В комнате управительницы сейчас ждут твои друзья! - на долю секунды он задумался, как именно он это сказал. - С ними все хорошо, не волнуйся! Пусть они помогут тебе вывести из здания остальных! Я не знаю, как скоро пламя перекинется на верхний этаж!
- Что?! А как же ты?! - блики на ее глазах задрожали, и рыцарь хорошо знал, что это значит. - Я... я тебя здесь не оставлю!
- Я никуда не денусь, - на этот раз спокойным тоном произнес он. - Пожалуйста, поторопись. У тебя мало времени.
- Я вернусь за тобой. Обещаю, - так же спокойно ответила она ему.
- Я знаю.
Принцесса скрылась из виду, а вскоре перестали слышаться и ее отдаляющиеся шаги. Рыцарь остался один в приямке и, чтобы не отсиживаться без пользы, начал кричать о пожаре высоко в небо в надежде, что кто-нибудь из проходящих мимо взрослых услышит его. После пары минут его охрипших воплей никакого ответа он так и не получил. Вдобавок дым из окна тянул все сильнее, и в определенный момент находиться в приямке стало попросту невозможно. Единственным выходом оказался, как ни странно, вход. Рыцарь с большой неохотой запрыгнул обратно в подвал, где дышалось немного легче. Огонь успел заметно продвинуться за последние несколько минут, а кое-где уже забрался по колоннам на потолок. Рядом с окном было слишком много дыма, и рыцарь отошел еще дальше. Ему не хотелось отходить слишком далеко, так как он мог не услышать возвращения Принцессы, однако он продолжал отходить все дальше и дальше вглубь подвала, где было не так душно. Он остановился только тогда, когда услышал стон, источник которого находился недалеко от печи. Не было нужды гадать, кому принадлежал этот стон, но от такой определенности легче рыцарю все же не стало. Он сделал пару осторожных шагов навстречу шуму, который отчетливо выделялся даже на фоне громко потрескивающегося дерева, а затем еще три шага.
Совсем скоро рыцарь уже стоял рядом с лежащей на полу управительницей, грудь которой придавила рухнувшая сверху балка. Женщина его не сразу заметила, но когда наконец увидела, то едва не подавилась собственным языком от удивления.
- А? Это ты? - сказала она, откашлявшись. - Мелкий... глупыш. Посмотри, что ты наделал.
- Не пытайтесь мне привить чувство вины за все это. Вам некого винить, кроме себя самой, - рыцарь впервые смотрел на нее сверху вниз, но сейчас ему это было все равно. Он попытался понять, что же все-таки чувствует по отношению к ней, но чуть позже уже думал - чувствует ли он хоть что-нибудь?
- Да что ты знаешь? - управительнице явно хотелось накричать на него, только балка на груди и общая задымленность не позволяли этого сделать. - Сколько бездетных семей у нас в городе, и все они проходят мимо голодных и замерзших ребятишек, рыдающих под их окнами. Каждый из них с пеной у рта вопит о том, что у ребенка должен быть свой дом, своя семья. Но никто... никто, слышишь, и пальцем не пошевелит, чтобы стать для ребенка этой самой семьей.
- И этой семьей стали вы?
- Я стала для них гораздо большим. Разве ты не видел их лиц? Этих счастливых, радостных лиц? Это лица детей, которым вернули детство. А ты снова отнял его у них. Что с ними будет теперь, скажи?
- Они будут свободны.
Ответ в самом деле насмешил женщину, и она даже попыталась захохотать, но все, что услышал рыцарь, был сдавленный кашель.