На листе было изображено сражение между человеком, закованным в латные доспехи и держащим в руках сверкающий меч, и огромным устрашающим драконом, который был в несколько раз крупнее своего противника.
- Хм, странно, - Принцесса задумалась.
- Что именно?
- Дракон. Зачем драконопоклоннику изображать битву, в которой зверь может проиграть?
- Ну, глядя на этого зверя, я думаю, что у бедолаги в латах не очень-то много шансов, - ответил ей рыцарь.
- Нет. Если бы он хотел изобразить поражение человека, то человек был бы уже мертв. А тут изображена борьба. Я ничего не понимаю.
- По-моему, ты слишком вдумываешься в эти рисунки.
- Да. Может быть, - она открыла последнюю страницу.
Это был портрет. Лицо женщины средних лет, при этом идеально ровное и красивое. Ее пышные черные кудри опускались ниже шеи и обрывались лишь у самой границы портрета. Ее бездонные карие глаза моментально цепляли взгляд и с огромной неохотой отпускали его. Ее маленькая черная родинка над верхней губой была этаким крохотным изъяном, отделяющим красоту этой женщины от совершенства, но тем самым делающим ее еще красивее.
Принцесса отшатнулась от стола, будто бы ее толкнули, и оборвала свой громкий от внезапного шока вдох, закрыв рот руками.
- Что такое? - всполошился следом рыцарь. - Что с тобой?
Она ему не отвечала, продолжая стоять и смотреть на рисунок. Рыцарь последовал за ее взглядом и начал внимательно рассматривать лицо женщины.
- Ты знаешь ее? - спросил он, не надеясь, в общем-то, получить ответ.
После нескольких всхлипов сквозь пальцы Принцесса наконец сказала:
- Да.
Рыцарь уже хорошо знал этот голос. И ему не хотелось, чтобы она снова плакала. Он встал перед ней, закрыв собой рисунок, чтобы отвлечь ее.
- Все хорошо? - как можно мягче спросил рыцарь.
- Да. Нет, - слез на ее лице видно не было, однако в голосе их было с избытком. - Этого не может быть. Этого просто не может быть. Ты не мог так ее нарисовать. Ты ведь хотел сломать ее. Ты должен был ее ненавидеть.
- О чем ты? Про кого ты говоришь? Кто на рисунке?
- Будь ты проклят! Будьте вы все прокляты! - она с усилием зажмурила глаза, когда выкрикивала эти слова, и рыцарю оставалось только надеяться на то, что к нему эти проклятия отношения не имели.
Крик Принцессы отчетливым эхом отразился от каждой стены, до которой смог добраться, а затем нырнул в туннель, по которому они сюда пришли, и растворился где-то вдалеке. Наступившая тишина встала резким контрастом с недавним порождением ее эмоций, и то, что она услышала в этом осуждающем шепоте пустоты, подействовало на нее отрезвляюще.
- Прости меня, - она убрала руки от лица, и ее голос стал чуть более спокойным. - Я не должна была так вести себя. Не при тебе.
- Все нормально. Я просто... переживаю за тебя.
- Спасибо. Правда, спасибо. Но я не вижу, как ты можешь помочь мне с этим.
- Ты имеешь в виду ее? - рыцарь указал на портрет, после чего получил утвердительный кивок. - Кто это?
- Королева, - едва выговорила Принцесса. - И моя матушка.
Рыцарю потребовалось время, чтобы переварить услышанное.
- Я... не знаю, что и думать.
- Как и я.
По ее лицу было очевидно, что это не так. У Принцессы явно были какие-то догадки, о которых она не решалась сказать. Рыцарю же на ум пришла только одна, но настолько безумная, что он решил начать издалека:
- Ты никогда не рассказывала о своем отце.
- Что? Нет! - Принцесса тут же раскусила его неуклюжую попытку задать этот глупый вопрос. - Как ты мог даже подумать такое?
- Я не...
"... дурак, - подумал рыцарь, - я не дурак".
- Я просто столько всего слышал о Королеве, но ни от кого ничего не слышал о Короле.
- Нет никакого Короля. Последним Королем был мой дед, которого уже давно нет в живых.
- Но ты есть.
- Ни один из этих негодяев не мой отец!
- Я этого не говорил.
- Мне и не нужно, чтобы ты говорил. Я знаю - ты хочешь мне добра, но..., - она долго думала, прежде чем продолжить. - Пожалуйста, давай уйдем отсюда.
- А как же поиски?
- Я не хочу ничего искать. Уйдем отсюда, прошу.
Рыцарь, пусть и колеблясь немного, выполнил ее просьбу. Они вернулись ко дну колодца тем же путем, по которому пришли, только теперь, благодаря фонарю в руке рыцаря, идти было гораздо проще. Принцесса держалась чуть поодаль, от рыцаря, что буквально выгрызало его изнутри. Он доболтался. Ей больше не хотелось с ним говорить. Возможно, даже видеть его не хотелось, но он всеми силами старался не выказывать своего волнения на этот счет.