Навстречу Комете и Адонсо направились несколько конных офицеров. Девушка обернулась. Ее воины шли позади, сохраняя стройные ряды и даже пытаясь чеканить шаг, как это делали настоящие королевские пехотинцы.
— Еще несколько минут, и обман раскроется, — шепнула Комета Адонсо. — Нам надо немного потянуть время, чтобы как можно больше моих солдат проникло вглубь обороны противника.
Молодой человек понимающе кивнул головой и поскакал к офицерам.
— Доброй ночи, господа! — приветствовал он их.
В ответ послышался удивленный голос:
— Адонсо? Адонсо Калтрадский? Откуда ты здесь? Я думал, что ты спишь в своем доме.
Комета поняла, что Адонсо встретил знакомого офицера.
Молодой человек не растерялся, быстро сменил тактику и заговорил, как ни в чем не бывало:
— Здравствуй, Периенор Исвидалский, я тоже не ожидал тебя увидеть. Его светлость полковник Пиоркийский отправил меня с особым поручением на Побережье. Но, едва я отъехал от Дубовых Взгорий, как встретил его сиятельство графа Картеньянского. Он приказал мне вернуться и сообщить о его приближении. А ты как оказался в передовом отряде?
— Мою роту подняли по тревоге, когда дозорные сообщили о приближении большого неизвестного отряда.
— К счастью, это вернулся его сиятельство с подкреплениями.
— Кстати, а где он сам? — спросил Периенор.
— Он находится в середине отряда.
— А это кто с тобой?
— Это отец Ливордо.
— Благословите, святой отец, — Периенор направил лошадь к Комете.
Комета приготовилась ответить заранее заготовленной фразой, уже проверенной на солдатах-караульных.
Но в этот момент офицер резко осадил скакуна:
— Что это?… Кто это?…
Авангард отряда Кометы, состоявший из людей, уже промаршировал мимо, и теперь следом за ними в Дубовые Взгорья вступали фавны, вооруженные ружьями, топорами и большими тесаками.
Девушка поняла, что притворяться больше нет смысла. Она сбросила с головы капюшон и подняла обнаженную шпагу:
— Люди запада, сдавайтесь! Кто бросит оружие, останется жив, кто попытается сопротивляться, погибнет. Это говорю я, Леди Комета. Холмогорцы, в атаку!
Воины дружно подхватили ее клич:
— Холмогорье! Холмогорье!
На некоторое время люди оцепенели. Этого было достаточно, чтобы солдаты Кометы развернули строй и взяли оружие наизготовку. Когда люди опомнились, сопротивляться было уже поздно — все они оказались под прицелами ружей или в опасной близости от острых лезвий.
Вопреки словам Адонсо, даже офицеры не решились обнажить шпаги.
Лишь Периенор Исвидалский повернулся к Адонсо и ледяным тоном спросил:
— Неужели ты переметнулся на их сторону?
— Душой я всегда был с ними, — твердо ответил молодой человек. — Мои родители погибли из-за жестокости короля и мракобесия Триединой церкви. Я поклялся отомстить. И моя месть только начинается.
Периенор медленно покачал головой:
— Если тебя не остановят пуля или шпага, то покарает гнев божий.
— Бога нет, — ответил Адонсо. — Если существует Триединая церковь, то бога точно нет.
Комета не собиралась задерживаться ради философского спора.
— Загоните пленных людей в ров и охраняйте! — приказала она своим воинам. — Сообщите местным прыгункам о начале штурма. Основные силы — вперед, к центу Дубовых Взгорий!
Ее последние слова были адресованы Хрумпину, который во главе кентавров преодолел полосу укреплений. Окрыленные первым успехом, воины Холмогорья помчались по дороге, громко крича, завывая и свистя. Полусонные люди выскакивали из домов и палаток, бестолково метались между строениями с выпученными от ужаса глазами. Загремели выстрелы, обагрились кровью клинки шпаг, лезвия секир и наконечники копий.
В памяти Кометы возникли картины разгромленных лагерей зиганьеров. Но тогда Найя Кайдавар действовала в одиночку, рассчитывая только на свою — правда, нечеловеческую — силу. А теперь в распоряжении Кометы находился мощный отряд, который готов был ринуться в бой, повинуясь одному ее слову. Подобная власть завораживала и опьяняла.
Незаметно наступил рассвет. Комета с удивлением увидела край солнца, показавшийся над холмами. Ее чудесное зрение, превратившее ночной мрак в сумерки, теперь оказалось ненужным. Несколько раз моргнув глазами, девушка обнаружила, что вновь смотрит вокруг глазами самого обычного человека, вернее, получеловека-полудриады.
Большинство кентавров под командованием Хрумпина давно скрылось из вида, но вокруг Кометы сплотились лучшие воины ее личной охраны. Девушка неторопливо поехала по дороге, наблюдая за тем, как фавны, прыгунки и люди Холмогорья загоняют в прочные сараи деморализованных вражеских солдат.