— Я уделяю Адонсо Калтрадскому ровно столько же внимания, сколько и остальным офицерам моего штаба. С его стороны глупо и самонадеянно рассчитывать на особое отношение, даже если он и вытащил нас из подвала в Дубовых Взгорьях. Но я не считаю, что обязана ему жизнью. Если бы Адонсо не пришел на помощь, Балил освободил бы нас через подземный ход. Незаменимых людей, как, впрочем, и нелюдей не бывает!
— Твоя прямолинейность граничит с цинизмом.
— А я и не собираюсь этого скрывать. Мне надоели ложь и лицемерие. Я всегда говорю то, что думаю.
— Правда? — Алиний посмотрел прямо в глаза девушке. Немногие на это осмеливались с тех пор, как она стала признанным "светлым воплощением".
— Конечно, нет! — Комета рассмеялась.
Лекарь развел руками:
— Я просил тебя, чтобы ты стала моей пациенткой и позволила себя изучать. Но чем больше я за тобой наблюдаю, тем меньше тебя понимаю. Ты воевала и освобождала города, а я в каждом городе искал мудрых людей, которые помогли бы мне разобраться в чуде, называемом «светлое воплощение».
— Ну, и каковы твои успехи? — из вежливости поинтересовалась девушка.
— Ты говоришь это так, словно этот вопрос тебя теперь не так уж интересует.
— Сейчас моя голова забита мыслями о захвате Побережья. На себя времени совсем не остается. — Комета вздохнула. — Так что ты узнал о «светлом воплощении»?
Алиний задумчиво поскреб подбородок:
— К сожалению, ничего нового. Нелюди считают это благим проявлением силы предков. Они просто принимают факт воплощения чужого сознания в новом теле и не пытаются его исследовать. Триединая церковь, наоборот, называет подобное явление «одержимостью злыми духами». В анналах священников содержится много записей о том, как изгонять демонов.
— Однажды отец Балимолт попытался испробовать на мне один из таких методов, — хмыкнула девушка. — У него ничего не получилось.
— Твоя ненависть к Триединой церкви не должна заслонять и положительные стороны веры. Да, люди запада алчны, жестоки и коварны. Но у них есть то, что практически отсутствует у холмогорцев — интерес к окружающему миру. Они стремятся объяснить для себя явления природы, найти их причину.
— К сожалению, этот интерес заставляет людей придумывать себе богов, — сказала Комета. — Ложью они пытаются скрыть свое незнание и оправдать свои преступления.
— Триединая церковь, конечно, сеет ненависть и нетерпимость. Но она объединяет людей запада, делает их сильнее.
— И свою силу они направляют на зло: на захват чужих земель, на уничтожение инакомыслящих.
Алиний замолчал.
Комета спохватилась:
— Мы отвлеклись от темы разговора. Так что ты можешь рассказать мне обо мне?
— Пока ничего. Когда мы доберемся до Побережья, я рассчитываю на книги из монастырей. Не все отцы Триединой церкви — тупоголовые фанатики. Среди них встречаются умные и честные люди.
— Что-то я таких не видела, — скептически усмехнулась Комета.
— Конечно, — легко согласился Алиний, — ведь на войну с нелюдями отправились не самые лучшие представители священничества. Когда мы доберемся до Побережья, я познакомлю тебя с достойными отцами.
— Раньше ты не говорил, что водишь дружбу с триединистами. Помнится, когда мы с тобой встретились в подвале, они собирались казнить тебя за чернокнижие.
— Просто я попал в руки мракобесов. Нельзя по нескольким выродкам судить о всем человеческом роде.
— А я и не сужу. Я просто хочу, чтобы моя Родина была свободна. Любой, кто желает ей зла — будет наказан. Будь он солдатом, священником или самим богом.
На этом их разговор закончился. Каждый остался при своем мнении. Комета испытывала некоторую досаду от оставшейся недоговоренности, но у нее просто не было времени на долгие философские беседы.
Адонсо Калтрадский отсутствовал несколько недель. За это время холмогорцы освободили большую часть захваченных людьми земель. Человеческая армия продолжала медленно отступать к Побережью. Войска нелюдей двигались следом, разбившись на несколько отрядов и растянувшись длинной дугой, которая охватывала фланги вражеской армии. От одного фланга до другого гонцы-кентавры скакали больше двух дней, так что от Кометы и ее штаба требовалось большое искусство, чтобы управлять своими силами, разбросанными на таком большом пространстве.
Известие о том, что прибыл Адонсо, Комете принес сам Хрумпин. Пожилой кентавр теперь с гордостью носил звание начальника личной гвардии «светлого воплощения». Гвардию образовали опытные и закаленные в боях ветераны, которые пересекли Твердое озеро, сражались в Тазаране, в Дубовых Взгорьях и возле Медной Скалы.