— Десантники продолжают следовать за сержантом Влагом. Новобранцы — за мной!
Отряд разделился примерно пополам. Солдаты, еще недавно плечом к плечу сражавшиеся со слизняками, с неохотой расходились в разные стороны.
— Прощай, Комета! — сказал ящер Убак. — Может, наши дороги больше не пересекутся. Спасибо тебе!
Его поддержали и остальные десантники. Комета молча отсалютовала им по обычаю Холмогорья, прижав к сердцу сжатый кулак правой руки. Но прощание не могло длиться долго.
— За мной! Быстрее! — приказал сержант Влаг, уводя десантников.
— За мной! — повел за собой новобранцев лейтенант Криго.
Через некоторое время они оказались в казарме. Не в той, в которой были в первый раз, но в почти идентичной по обстановке. Новобранцев уже ждали изысканные яства и напитки, молодые юноши и девушки разных рас и видов, а также именные пластиковые контейнеры.
— Вот ваше новое место дислокации! — Криго широким жестом обвел роскошные апартаменты. — Наслаждайтесь жизнью, вы ее заслужили! Я вас поздравляю: вы прошли первый полигон, и теперь стали настоящими десантниками. В контейнерах вы найдете новую одежду и кепки с полосками.
Новобранцы, вернее, теперь уже бывшие новобранцы, не знали, радоваться им или огорчаться по этому поводу. Теперь им были известны обе стороны жизни десантников: и наслаждения казармы, и кровавая мясорубка полигона.
Сомнения разрешила Комета, воскликнув:
— Отлично, друзья! Теперь мы стали братьями и сестрами!
— Слава Комете! — крикнул Мавух. — Это она вытащила нас из пасти смерти.
— Слава Комете! — хором подхватили десантники.
Эти крики напомнили девушке Холмогорье. Но тогда ее славила многотысячная армия, а не два десятка изможденных солдат в изорванной и прожженной одежде. «Это только начало», — сказала себе Комета.
Перекрывая голоса солдат, она бросила новый лозунг:
— Слава Верховному Генералиссимусу Урл-Азурбару!
— Слава! Слава! — с энтузиазмом прокричали солдаты.
Комета подумала, что это должно понравиться невидимым наблюдателям и координаторам. Она собиралась пробиться на самый верх. Пробиться к власти, чтобы затем уничтожить и Верховного Генералиссимуса, и всю его военную машину.
— Поздравляю, Комета — тихо сказал девушке лейтенант Криго, — ты хорошо начала. Далеко пойдешь.
Комета вспомнила правила присвоения чинов. Чтобы стать сержантом, надо было пройти четыре полигона. Чтобы стать лейтенантом — семь. Правда, шестой полигон называли одним из самых тяжелых. Но вряд ли остальные будут похожи на развлекательные туристические поездки.
— А что же вы не расходитесь? — повернулся к солдатам Криго. — Разве вы не голодны, не соскучились по ласкам, не хотите сбросить с себя лохмотья и нырнуть в теплый бассейн?
Новоявленные десантники ничего не говорили, только мялись и отводили взоры от лейтенанта. Немой прорычал и показал пальцем на Комету.
Криго правильно истолковал этот жест:
— Вы ждете приказа Кометы?
Солдаты закивали.
— Так прикажи им!
Комета улыбнулась и скомандовала:
— Вольно! Разойдись! Берите от жизни все. Не только за себя, но и за тех, кто не вернулся.
С радостными воплями десантники разбежались в разные стороны. Комета наблюдала, кто из них с чего начнет свой отдых. Одни сразу попрыгали в воду, на ходу содрав с себя остатки одежды. Другие бросились к барам и начали стаканами заглатывать спиртные напитки, чтобы забыться в хмельном угаре. Третьи упали в объятия услужливых красавиц и красавцев. Сама же Комета первым делом разделась и погрузилась в горячую ванну с ароматическими травами и благовониями. Через мгновение в соседнюю ванну с шумом плюхнулся Немой. Включив гидромассаж, он довольно заурчал.
После купания они отыскали контейнеры со своими именами и переоделись в новую форму. Когда Комета и Немой взяли еду из бара и уселись за столик, к ним присоединился Мавух. От него уже заметно пахло каким-то крепким напитком. На колени Мавух притянул одну из проходивших мимо девушек для развлечений.
Комета улыбнулась:
— Я вижу, Мавух, ты не жалеешь о том, что поступил в десант?
— Эт-т-то верно, — слегка заплетающимся языком выговорил тот и поправил кепку с полоской. — Гд-д-де Назал?!
Он пошарил в воздухе рукой. Возникший позади Назал вложил в нее высокий узкий стакан с ядовито-бирюзовой жидкостью. Такие же сосуды он поставил на стол перед Немым и Кометой.
— Ну, за новых десантников Верховного Генералиссимуса! — провозгласил тост Назал.
Все выпили. Комета почувствовала, что в желудке стало тепло, легко и приятно.