Выйдя из башни, Комета начала обход позиций десантников, постоянно выкрикивая:
— Где командиры? Кто-нибудь видел командиров?
Похоже, она была первой, кого заинтересовал этот вопрос. До этого солдаты были слишком заняты атакой слизняков. Только теперь до них стало доходить, что после окончания боя новых приказов не поступало.
К голосу Кометы присоединились и другие голоса:
— Где командиры? Эй, сержант Убал, отзовись! Лейтенант Кугл! Майор Стопер!
Но вместо командиров отозвались солдаты:
— Майор Стопер погиб еще в лесу.
— Лейтенант Кугл упал возле вон того камня.
— Сержантов больше нет.
Комета в последний раз громко прокричала:
— Сержант Крут! Сержант Крут!
Но тут к ней подошел один из новобранцев ее отряда и показал рукой в сторону:
— Сержант Крут лежит вон там! Один из прорвавшихся слизняков попал в него кислотной гранатой.
Комета раздумывала несколько секунд, а потом вновь прокричала изо всех сил, чтобы ее услышали все защитники Святилища:
— Эй, десантники! «Однополосные» и «бесполосные»! Подойдите ко мне! Пусть останутся только по два солдата на пулеметных башнях!
Из-за камней начали появляться десантники и новобранцы. Пригибаясь, чтобы не стать мишенями для возможных слизняков-снайперов в лесу, они пробирались к Комете.
Девушка вслух считала оставшихся в живых:
— Восемь… пятнадцать… двадцать два… двадцать восемь… тридцать семь… сорок восемь… Сорок восемь?! Все?!!
— Еще четверо на башнях, — напомнил Назал.
Почти все десантники были подавлены и не разговаривали друг с другом. Те немногие, кто пытался шутить и бодриться, за напускной веселостью скрывали отчаяние. Солдаты понимали, что смерть близка к ним, как никогда ранее. От отряда, состоявшего почти из двухсот воинов, осталось чуть больше четверти. А в окружавшем Святилище лесу скрывался враг, чья численность и намерения были неизвестны.
Чтобы включить мозги и души солдат в дело, Комета решительно заговорила:
— Кто из вас помнит, где лежат тела командиров?
Несколько новобранцев неуверенно подняли руки.
Один из десантников подошел вплотную к Комете и смерил ее взглядом (для этого ему пришлось опустить голову, так как голова девушки находилась на уровне его груди):
— Я знаю, где выключили майора Стопера. А что?
— Покажешь мне место?
— Зачем?
Комета сделала шаг назад, чтобы широкая спина десантника не загораживала ей лица других солдат:
— Кто знает, как наши командиры получали приказы от координаторов?
Никто не ответил.
— У майора Стопера должна быть какая-то связь с высшим начальством. Ведь откуда-то он узнавал о том, куда сядет транспортер. И атаку на это Святилище ведь не сам он придумал! Надо собрать тела всех командиров. Тогда и мы получим двухстороннюю связь. Они… — Комете ткнула пальцем в небо, подразумевая следящие спутники, — …только смотрят на нас. А нам надо позаботиться о том, чтобы остаться в живых на этом полигоне! Все со мной согласны?
Новобранцы и многие «однополосные» десантники согласно зашумели. Однако тот, кто стоял перед Кометой, резко поднял руку, призывая к тишине.
Он еще раз вызывающе осмотрел девушку:
— То, что ты говоришь, вполне правильно. Но почему ты отдаешь приказания? Ты — новобранец, твое дело — подчиняться старшим по званию.
— У нас не осталось командиров! — возразила Комета.
— Значит, командиром буду я! — заявил десантник. — Кто с этим согласен?
И большинство солдат вновь выразило свое одобрение.
Но Комета не собиралась сдаваться. Она демонстративно вежливо поинтересовалась:
— Ты, наверное, уже сражался ранее со слизняками?
Десантник, не замечая подвоха, снисходительно ответил:
— Никто не попадает на один полигон дважды. Новобранцем я попал на одиннадцатый полигон — на архипелаг рыбоящеров. Слизняки — мой второй полигон.
Голос Кометы окреп и наполнился ядовитыми нотками:
— Тогда как ты можешь командовать, ничего не зная о противнике?
— По праву старшего по званию.
— Ты такой же солдат, как и я.
— Ты — новобранец!
Комета возвысила голос, обращаясь ко всем солдатам:
— Я знаю, что надо делать! Я могу вывести вас из окружения! У меня, в отличие от вас, есть опыт! Я командовала целой армией!… И не раз…
Многие были в курсе того, что Комета — инкарнация третьей степени, которая выключила сержанта Барама. Поэтому слова девушки удивление не вызвали. Скорее, они зажгли в глазах солдат надежду на спасение.
Почувствовав, что желанная власть уплывает из рук, соперник Кометы одним быстрым движением выхватил свой автомат и наставил его на девушку:
— Я — десантник, а ты — новобранец! Если ты не выполняешь приказа старшего по званию, то тебя следует наказать! — Он слегка повернул голову к солдатам. — А какое у нас наказание?!
— Смерть! — вместе с общим хором произнесла и Комета.
Она переместила свой вес на правую ногу, готовясь в случае крайней угрозы нанести удар по стволу автомата. Комета помнила о Немом, который через оптический прицел наблюдал за всей этой сценой, но не собиралась просто стоять и ждать помощи со стороны.
— Так ты признаешь мое право командовать? — угрожающе прорычал десантник и начал сдвигать предохранитель автомата.
Однако ни Комете, ни Немому не пришлось выключать этого упрямца. Сверкнула молния, на мгновение ослепив Комету и обдав ее жаром. Девушка зажмурилась, а когда открыла глаза, у ее ног дымилась оплавленная лужица камня и металла.
Это недвусмысленное выражение воли координаторов ничуть не удручило солдат. Наоборот, бесспорная власть Кометы была подтверждена дружными приветственными криками.
Быстро сбросив нервное напряжение последних минут, девушка деловито начала отдавать распоряжения:
— Найдите и принесите сюда тела сержантов и лейтенантов. Я пойду за майором Стопером. Кто еще может показать мне место, где он лежит?
— Кажется, я видел, где он упал, — сказал один из десантников, ящер-гуманоид с чешуйчатой кожей и широким ртом, усеянным сотнями похожих на иглы зубов.
— Как тебя зовут?
— Убак.
— Хорошо, Убак, пойдешь со мной. А также ты, Назал, и ты, Золг. — Комета вызвала еще одного новобранца — сильного и крепкого человека, у которого бицепсы были толще ее талии.
Затем она указала на пятерых десантников:
— Пойдете за нами в тридцати шагах. Будете прикрывать фланги и охранять, когда мы углубимся в лес.
И тут Комете в голову пришла еще одна мысль.
— Пока слизняки отступили, у нас есть время на то, чтобы собрать оружие на поле боя. Чувствую, оно нам пригодится. Так что не теряйте времени — берите и оружие, и боезапасы! К лесу не приближайтесь, в случае нового нападения пулеметные вышки нас прикроют. Приступайте!
Солдаты бросились выполнять приказ нового командира, а Комета со своими избранными воинами направилась туда, где предположительно мог находиться труп майора Стопера. Их путь лежал через поле боя, усыпанное телами слизняков и десантников. Несколько раз спутники Кометы оказывали «последнюю услугу» своим раненым товарищам.
Не доходя до первых деревьев пятидесяти шагов, Комета замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась, внимательно вглядываясь в лес и вслушиваясь в его звуки. Ее примеру последовали и остальные.
— Кажется, слизняков нет, — тихо произнес Назал, поводя из стороны в сторону стволом своего лучемета.
Комета обернулась к пятерым десантникам, следовавшим позади:
— Оставайтесь тут. Если услышите шум в лесу или увидите слизняков, стреляйте! А мы пойдем дальше.
Держа оружие наготове, Комета и ее маленькая группа вступили в лес. Прикрывая друг друга, солдаты быстро перебегали от ствола к стволу. Однако их опасения не оправдались. Либо слизняки отступили вглубь леса, либо вообще решили прекратить атаки на Святилище. По крайней мере, их не было в пределах видимости и слышимости.
Десантник Убак показал Комете нужное направление:
— Последний раз я видел майора Стопера вон там.
В той стороне бой был весьма ожесточенный. Многие деревья были обожжены кислотой и выстрелами из энергетического оружия. Всюду на почерневшей земле виднелись тела десантников и слизняков.