Появилась новая зацепка, которая тянет за собой много новых вопросов.
А еще нужно выбрать время и свозить Герману к бабушке.
Княгиня обрадуется.
Для Германы это тоже может послужить толчком. Кстати, надо ее про подвеску спросить, а вдруг вспомнит.
17
Вечерние занятия с Анри у нас вошли в правило. Теперь, даже если я захочу, отвертеться – не получится.
Герцог придумывает для меня все новые и новые упражнения. А эти занятия возвращают память моему телу быстрее, чем я бы шла наугад, как слепой котенок.
И, оказывается, я очень много чего умею. Тело привычно повторяет задания, при этом чувствует себя удивительно подвижно и ловко. А мне очень нравится быть такой умелой в плане физических возможностей моего нового тела.
Мы начали метать ножи. Я даже и не знала, что умею это делать. А умею! И у меня это очень даже классно получается. Мне самой понравилось это мое умение.
Что меня еще больше нравится – я все лучше и лучше чувствую тело Германы. Правда мне действительно нужна посторонняя помощь. Вот как с метанием ножей.
Когда мне его Анри в руки дал первый раз, я его взяла как обычная домохозяйка. То есть колбаски нарезать, хлебушка али салатика накрошить.
То есть от «хватки» воина владеющего метательным оружием я тогда была, как гусеница от бабочки.
Но потом и это умение мышцы вспомнили. И если отключить мозги, то тело действовало очень даже профессионально. В смысле выдавало движения воина, а не кухарки.
Похоже Германа очень «подкованный воин». И мне еще многое предстоит «вспомнить».
Занятия с магистром магии тоже давали свои плоды. Я уже научилась слышать-чувствовать свой магический источник.
Правда и тут у меня получается не совсем все так, как должно быть. Во всяком случае не совсем так, как рассказывает магистр, что я должна чувствовать.
Моя стихия – воздух. И он как будто легкий и озорной ветерок жил во мне.
А еще, почувствовав его в себе, я воспринимала любое движение воздуха, как родное, что ли. Я могла договариваться с ветром. Заставить его что-то сделать было, по моему, невозможно. С ним можно только договориться.
И его обязательно нужно заинтересовать. Стихия эта любопытная и свободолюбивая. На этом можно было играть, но заигрываться нельзя.
Иначе можно поссориться и тогда будет нескладушка-неладушка. Это все равно, что поссориться со своей рукой или ногой. Собрался попить, а твоя рука чешет вам нос или надо пойти конфету взять, а нога в коленке сгибается и приседает.
А еще, я не знаю имела ли эту особенность настоящая Германа или нет, но я улавливала «ветерок настроения» собеседников. Внимательнее прислушиваясь к себе, я поняла, что эта способность у меня тут с самого начала моего нахождения.
Конечно можно сказать, что тут нет ничего необычного. Однако я не соглашусь с этим заявлением.
Читать мысли я не могу. Но вот мысли или слова окружающих они для меня, как легкий ветерок с определенным вкусом-запахом-цветом-теплотой.
Точнее мне сложно передать, но вот чувствую и все.
Например, когда человек говорит, я понимаю говорит ли он правду, что испытывает на самом деле и вообще насколько он сейчас искренен.
А понять мне это тоже магистр помог. Ему нравилось на мне проверят свои умозаключения, как я поняла. Однако шло это все мне на пользу.
Он, как истинный экспериментатор заставлял меня делать всякие упражнения. И многие их них были призваны просто для удовлетворения его личного любопытства.
Например ему было интересно насколько тонко я смогу управиться большим объемом и сделать тонкую работу. То есть он просил ветром вставить нитку в игольное ушко. Именно ветром, а не легким и слабеньким потоком воздуха.
Нет, в конце концов у меня получилось, но вот поток его эмоций...
Я восприняла их, как дуновение ветерка, но со вкусом большого довольства со стороны магистра. Но это было, когда у меня все получилось, а до этого было чувство недовольства. И вот оно мне не нравилось ни одним чувством.
Осознав этот «вкус» первый раз, я просто не поняла, не поверила, что так может быть.
После магистра я стала «пробовать» всех подряд. И стала учиться различать эти «вкусы».
Занятие это оказалось очень занимательным и поучительным.
«Вкусы» были разные как и положено.
Далеко не все «вкусные».
Постепенно я научилась различать «вкусы». Я и раньше ловила посылы мне в спину. Я и раньше ощущала насколько разные эмоции наступали мне на пятки, когда я проходила мимо или уходила из столовой.
Вот направление этих эмоций были и раньше и теперь одинаковыми, но теперь они стали намного насыщеннее или я стала к ним восприимчивее, что ли.