Через пару минут над тактическим голостолом появилась объёмная проекция линкора еретиков, который напоминал чудовищно широкую вилку с двумя зубцами. "Luctus Campana" пережил столкновение с роем не так легко, как "Амбиция": многометровое изваяние трёхглавой гидры на корме оплавлено, одно крыло корабля укорочено вдвое, борта усеяны пробоинами и покрыты следами воздействия кислот. Однако флагман Classis Libera теперь не мог сражаться даже с калекой, просто потому что нечем было сражаться. Батареи макропушек обладали чудовищной мощью, но их нужно чем-то заряжать, а оружейные склады опустели.
Лас Руиз изменил масштаб, чтобы увидеть и своё, и вражеское судно. Адмирал провёл простенький расчёт и понял, что линкор выйдет на дистанцию прицельной дальности стрельбы к утру по стандартному терранскому времени.
И всё бы ничего.
У Ласа прорва времени, чтобы отвести крейсер на достаточное расстояние от Мордвиги-Тертиум, чтобы её притяжение перестало мешать навигатору. Однако слова еретика глубоко засели в памяти адмирала.
"Тираниды ещё не повержены".
"Как это? – Лас хотел кричать, орать, настолько ему надоели эти чужаки, настолько он был счастлив, когда они сгинули в огне большого взрыва. – Как, чёрт возьми, кто-то уцелел?!"
Адмирал нашёл ответ через несколько минут.
Да, во время вспышки сверхновой или поглощения звезды чёрной дырой, или непонятного чуда, произошедшего на орбите Мордвиги-Прайм – как ни назови, – никто не уцелел.
Но нет, тираниды не повержены.
Один биокорабль всё ещё плыл в пространстве, медленно подёргивая пучком щупалец. Он выжил потому, что был тяжело ранен и отстал от роя. Сохраняя прежнюю скорость, тиранид долетел бы до Мордвиги-Прайм только через пару месяцев.
И будь на его месте трутень, кракен или даже биопустотник, то Лас Руиз без колебаний пошёл бы на таран, но в этом случае оставалось только произнести:
– Бог-Император, примархи и все святые-мученики, что это за хрень?!
Инквизитор снова поднялся на площадку, нависающую над капитанским мостиком, растолкал рыцарей, пехотных офицеров и присмотрелся к голубоватой проекции пустотного хищника. Омар Уту совсем по-человечески вздрогнул, хотя от почти полностью аугментированного существа такого и не ждёшь.
Щупальце, атаковавшее Мордвигу, принадлежала флоту-улью Левиафан, названного так в честь мифического древнего чудовища, грозы морей. Громадный биокорабль олицетворял этого самого Левиафана. Он превосходил все космические скитальцы, которые когда-либо встречались Ласу Руизу, а Лас, ветеран войны с зеленокожими, перевидал достаточно планетоидов, извергающих огонь и смерть. Ни один из них и минуты бы не продержался во встречном бою с левиафаном.
Вытянутая челюсть пустотного хищника разделялась на четыре лепестка, усеянных тысячами клыков. Вокруг непомерно толстой шеи вздымался костяной горжет, каждый шип в котором превосходил размерами самые высокие пики на Мордвиге-Прайм. Обшивка – даже не хитиновый панцирь, а костяные плиты настолько толстые, что в воронках от снарядов километровой глубины не разглядеть ни мяса, ни капли ихора. Ближе к корме вырастал лес щупалец и как раз они пострадали от войны больше всего. Если с правого борта за биокораблём тянулись десятки подвижных мышечных наростов, то слева левиафана их обожгли до черноты, – остались лишь пеньки некогда могучих конечностей.
Омар Уту проговорил тихо, сжав пальцы в кулаки:
– Проклятье! Еретики, должно быть, жгли эту тварь всем флотом. В итоге, наверное, так и не нашли способа убить, поэтому переключились на другие цели.
Лас Руиз вынужден был согласиться. Морду и туловище левиафана разлиновали сотни излучателей, бомбардировали тысячами многотонных снарядов. Адмирал не знал, высаживали ли еретики абордажные команды, но даже если так, то единственное, чего они достигли – это замедлили чудовище.
– Что с нашими союзниками? – спросил Лас.
– Капитан де Бальбоа ссылается на критические повреждения, – отозвался адъютант. – Возможно, даже не лжёт – "Стервятник" так и не сдвинулся с места после варп-прыжка.
– Техножрецы?
– "Tibi gratias" вышел из Варпа дальше всех, адмирал. Им нужна неделя, чтобы добраться сюда.
– "Нож мадам Ши"? "Четырёхлистник"?
– Глухо. Об этих кораблях нет никакой информации, адмирал.
Лас Руиз тяжело вздохнул и помассировал виски. Он пока не знал, как решить эту задачу. Инквизитор скрестил руки у груди и сказал:
– Это работа для Караула Смерти.