– Кровь К’говавому Импе’гатоу-у-у!
Каролус перестал узнавать боевого товарища. Гарольд словно бы захлёбывался этой самой кровью. Ещё немного, и его речь станет совершенно бессвязным потоком бреда.
Рыцарь бы с удовольствием, с большим удовольствием отомстил за смерть оруженосцев, боевых товарищей, друзей, которые были с ним на протяжении всей жизни, но Гарольд уже приговорил сам себя, а Каролуса ждали дома жена и дети.
Рыцарь отправил сообщение:
– Всем! Выходим из боя! Операция провалена! Повторяю, операция провалена! Отступаем!
***
– Отступать! Как же!
Дейви Двуглазый расхохотался. Он скрестил мечи с демоном.
Глаза твари горели огнём совсем не образно, а на самом деле. Багровая кожа вот-вот порвётся – настолько вздулись под ней бугры мышц. Демон высунул язык из пасти и оставил на щеке Дейви ожог.
Эта резкая боль и помогла лейтенанту победить. Дейви поддался, сделал шаг в сторону, и противник пролетел мимо, не рассчитав усилий. Лейтенант ударил демона ногой по спине, а потом вонзил силовой меч в затылок так, что лезвие высунулось прямо изо рта нечестивой твари.
– Убивать! – воскликнул Дейви. – Убивать во славу Императора!
Он больше не страшился ни смерти, ни ран, ни врагов, сколь б отвратительны они ни были. Дейви с радостью отправлял и тиранидов на тот свет, и демонов обратно в преисподнюю. Об усталости лейтенант не вспоминал и даже становился быстрее и смертоноснее, когда ещё один враг исходил паром после того, как сверкающее лезвие погружалось в плоть. Дейви превратился в мельницу, в смерч. Стоило только какому-нибудь чужаку или демону угодить внутрь необузданной стихии, как он тут же разлетался по округе на множество кусков. Дейви познал истинное удовольствие, с которым не сравнится ни секс с самой горячей шлюхой на свете, ни азарт карточных игр, ни веселая пирушка с товарищами. Он попросил у Бога, чтобы это сражение длилось вечно.
Лезвие зазубренного топора промелькнуло у самого носа. Дейви разрубил древко, и противник – берсерк в ржавых латных доспехах и в глухом рогатом шлеме – тут же смолк, хотя до этого беспрестанно завывал набивший оскомину боевой клич воинов Кхорна. Он отбросил бесполезную ныне деревянную рукоять и с кулаками набросился на лейтенанта.
– Кровь! Кровь! Кровь! – ревел берсерк.
Дейви ударил наискосок, но дымящаяся рана поперёк груди не остановила противника. Он просто взорвался ударами, осыпал ими Дейви с ног до головы. Избранный Кхорном бил так, что не выдерживали ремни, удерживающие наплечники, а на кирасе оставались глубокие вмятины и, если бы не поддоспешник, рёбра лейтенанта превратились бы в труху. Дейви не мог разорвать дистанцию. Приходилось терпеть, терпеть и ещё раз терпеть в попытке подловить противника, пока, наконец, лейтенант не выдержал и не закричал:
– Кровь Кровавому Богу!
Меткий удар шаром-противовесом прямо в наличник – враг отшатнулся. Дейви продолжил бой пинком в корпус и вырвал себе достаточное пространство для замаха. Лейтенант перерубил берсерка от ключицы и до пояса – избранный попытался выхватить лезвие из раны, но только лишь сжёг себе ладонь. Дейви забрал его голову, чтобы в следующее мгновение увидеть на пути Луку Драконоборца.
Скромное одеяние святого воителя превратилось в лохмотья. Как и его кожа, как и его плоть. Лука Драконоборец потерял правый глаз, а сквозь дыру в левой щеке виднелись зубы. Точно также были оголены рёбра, но Лука словно бы и не замечал ни увечий, ни смертельных ран. Он снова и снова колол как тиранидских змиев, так и змиев-искусителей. Святой подскочил к Дейви и положил окровавленную ладонь тому на лицо. Лейтенант взвыл – прикосновение обжигало.
– Воины! Отриньте ложных богов! – воскликнул Лука.
Его единственный глаз сверкал даже ярче, чем у кровопускателей.
– Бог-Император всё видит! Уже начался последний суд, и лишь единицы спас…
Лука отвлёкся, чтобы вонзить копьё в глотку ещё одной чужацкой твари. Дейви осёл на колени, не справившись с болью.
– Пощады, – прошептал он. – Каюсь!
– Молись! – Лука оторвал ладонь от лица лейтенанта вместе с чёрной коркой обожжённой плоти. – Думай о том, что скажешь в своё оправдание!
Драконоборец продолжил крестовый поход, а Дейви встретил конец от мечей и когтей. Истекая кровью, лейтенант почувствовал присутствие чего-то незримого, но могучего, словно атмосферное давление подскочило выше всяких разумных пределов.