Виталий опустился на колени, схватившись за кровоточащую рану. Он ощутил жгучую боль, потом могильный холод и, наконец, лишился сил. Виталий упал на бок и скрючился, подтянув колени к груди.
Когда на место прибыл наряд службы безопасности с медиками, Виталий был уже мёртв.
И ведь когда-то считалось, что в отделении Вилхелма самые низкие небоевые потери.
Нере в это время целовался с любовницей в номере дешёвого портового отеля. Алкоголь уже почти полностью выветрился из головы, и вместо него пришло опьяняющее желание другого рода. Нере положил руки на плечи спутницы и слегка надавил.
– Сделаешь мне приятно? – Нере подмигнул девушке.
– А ты мне потом?
– Не сомневайся.
Официантка опустилась на колени и потянулась к гульфику. Уже через мгновение она вытащила наружу набухший член Нере.
– Ого!
– Один из самых больших моих талантов! – произнёс Нере.
– Он… чёрный! Как так?!
– Я полон сюрпризов.
Нере помешал задать следующий вопрос, а подруга и не спорила. Наёмник взял её за голову, просовывая член глубже.
Эй, Нере! Новые ноги лучше старых? А как тебе синтетическая кожа? Чувствуешь ли ты фантомные боли? Стоило ли вообще заниматься наёмничеством?
– О да, детка! – воскликнул Нере. – Да. Да!
3
Георг не поскупился и за пару месяцев, проведённых в системе Мордвига, выплатил наёмникам чуть ли не годовое жалование. Капитан расстался с последними представителями Инквизиции, добрался до Стирии, отправил "Амбицию" на ремонт в доки Дитрита и объявил о перерыве, который мог затянуться на неопределённый срок, пока он искал новую работу.
Сначала Вилхелм радовался тому, что появилось столько свободного времени. Он физически чувствовал потребность в спокойных днях, когда вокруг не гремят пушки и не шипят чудовища.
Вилхелм отправился в родной Эйдхевэн, который оставил почти тридцать лет тому назад. То есть это для Вилхелма прошло почти тридцать лет, а на Стирии минуло гораздо больше времени – скутумская буря украла у экипажа "Амбиции" полвека.
В невинных и чистых детских воспоминаниях ещё до опустошительной бомбардировки и ожесточённых уличных сражений, Эйдхевэн предстал перед Вилхелмом городом каналов и плавучих домов. Со временем деревянные сваи гнили, и здания начинали танцевать. Так произошло и с домом родителей, который пришлось укреплять поперечными балками. Вилхелм вспомнил, что мать сильно переживала из-за уродливых бревён, поэтому отец поплевал на руки, взял стамеску, рубанок и придал им более-менее приемлемый вид. Он даже выстрогал кое-где молитвы, покрыл дерево лаком, и не было в округе другого такого же богоугодного места.
Очень жаль, но Император не оценил стараний, и через пару лет дом разобрали по брёвнышку, а родителей убили.
Теперь Эйдхевэн и близко не напоминал себя в прошлом.
Уже на подъезде Вилхелм обратил внимание на то, что воздух над городом дрожит. Если раньше это место было тихой гаванью, то теперь оно стало шумной промышленной меккой. Вилхелм увидел высокую дамбу с гидроэлектростанцией, чуть погодя, когда он пересёк черту города, отмеченную красными буйками, он понял, что здесь не осталось ни привычных церквей, ни статуй, ни памятников, ни ресторанов и иных увеселительных заведений. Эйдхевэн целиком и полностью олицетворял могущество Адептус Механикус. Без прометия, газа и нефти, после кровопролитной войны, затянувшейся на десятилетия, техножрецы построили промышленный мир на выжженной земле.
Вот он – итог правления губернатора Фердинанда Газбурга.
Ни следа какой-либо культуры – только серые коробки с трубами на крыше и водяными мельницами в качестве источника резервного питания. Немногочисленные горожане ютились на окраинах в навсегда застывших на одном месте танкерах, а на улицах чаще всего попадались уродливые технорабы, изменённые так, чтобы лучше выполнять возложенную на них функцию.
Вилхелм хотел даже перебраться в соседний Урд-Рех, но в отеле сказали, что подобная картина сейчас везде. Никто даже не помнил другой жизни, а старики лишь повторяли раз за разом, что – внезапно – раньше было хуже.
Каждый день Вилхелм проводил приблизительно по одной и той же схеме: пробуждение в восемь утра, когда уже все постояльцы отеля разошлись по работам, утренняя зарядка, прогулка до обеда по верхней палубе танкера в попытке разглядеть хоть что-нибудь в клубах тумана и пара с производств, осмотр и уход за аугметическими протезами, чтение и попытка поболтать хоть с каким-нибудь измотанным работягой, командированным в Эйдхевэн.