Отряд уже почти преодолел длинную палубу, когда из распахнутых дверей хлынул поток чужацкой мрази.
– Плечом к плечу! – выкрикнул Мортен. – Берегите боезапас!
Десяток Астартес выстроились широким клином, чтобы не дать тварям зайти с фланга или тыла. В центре несколько тяжеловооружённых терминаторов, а по бокам воители в доспехах-реликвиях, которые не сковывали движений.
– Запомните этот день! – проорал командор, когда две стихии – одна безумная и необъятная, а другая сосредоточенная и сплочённая – столкнулись.
Опустились мечи и топоры, просвистели копья. Прожужжало цепное и прошипело силовое оружие. Глухо отозвались на град ударов громовые щиты, и взревели духи машин силовых доспехов, на которые пролился рассекающий дождь когтей и клыков.
Мортен пронзил хормогаунта штыком, и обрушил цепной кулак на воина тиранидов. Тварь попыталась отскочить, но слишком поздно. Пусть прожорливые мономолекулярные зубья не попали по голове, но с лёгкостью вспороли грудную клетку и вырвались на свободу с фонтаном дурнопахнущего вязкого ихора. Следом Мортен рассёк генокрада, который попытался перепрыгнуть фалангу десантников, а потом поймал в ладонь мелкого потрошителя. С мрачным удовлетворением командор сжал кулак, но уже в следующую секунду поморщился от боли. Хормогаунт, пойманный на штык в начале схватки, расширил рану и сполз ниже. Из последних усилий достал Мортена острой косой.
Не смертельно, но неприятно.
– Держаться! Держаться! – орал Мортен и убивал тиранидов направо и налево.
– Держаться! – подхватили воины Караула.
Утробный вой, рычание, клацанье зубов и шипение.
Крики боли, боевые кличи, молитвы и брань.
Молниеносные, едва различимые взмахи костяными клинками, хлопки оружия-биоморфов, свист ядовитых иголок.
Ослепительные лучи силовых копий, рёв цепных клинков, способный выбить дух из трусов, удары ногами и щитами, сокрушающие кости и панцири.
Орда взяла в осаду несокрушимую твердыню. Окрасила стены крепости собственной кровью. Потеряла необходимый темп.
Мортен почувствовал это.
– Во славу Императора! Огонь!
В стволах автоматической пушки скопилось уже много ихора, но раскалённые молнии осколочных снарядов прорвались наружу, очистив священное орудие от скверны. Они пробили одно тело, второе, третье… десятое и, наконец, разорвались, отбросив нападавших.
Ангелы Смерти перешли в наступление. Истребляли огнём из болтеров и пушек сначала крупных синаптических тварей, а потом добивали мечущуюся мелочь. Шли неторопливо. Впереди терминаторы, позади остальные воители. Последние копьями и мечами добивали изувеченных тиранидов, которые выглядели так, словно попали под поезд.
Отряд "Мортен" зачистил палубу и проход на другой участок всего за три минуты. Командор стёр пот и корку запекшейся крови со лба. Смахнул потроха генокрада с наплечников. Повернулся к боевым братьям и прокричал:
– Воины! Сегодня не погибнет ни один Ангел Смерти!
7
– Ставь! – приказал Анрайс.
Грузовой сервитор, собранный механикумами из двух приговорённых к смерти преступников, присел, развёл механизмы, состоящие в равной степени из металла и плоти, и осторожно положил опасный груз на пол. Больше этот безголовый уродец был не нужен, но Анрайс не собирался разбрасываться полезными устройствами.
– Двигайся к точке эвакуации.
Две пары ног послушно перешагнули через трупы тиранидов и мутантов из культа генокрадов, которыми отряд "Лестат" щедро засеял всю командную рубку орбитальной станции.
– Готово, капитан, – сказал Варлам. – Я отключил питание маневровых двигателей. "Вавилон" падает.
Анрайс кивнул и ввёл подтверждающий код. Таймер вирусный бомбы сдвинулся с цифры 3:00:00 на 2:59:59.
– Всё, парни, на выход, – приказал капитан. – Двигаемся за сервитором. Пусть теперь отвлекает внимание на себя. Я уже замучился его охранять.
Однако на пути к новой точке эвакуации контратак со стороны чужаков не последовало. Те, что повстречались, либо съёжились в попытках перетерпеть боль и восстановить раны, либо ползли, окрашивая металл пурпуром зловонной крови. И тех, и других десантники "Лестата" просто давили сабатонами.
Командиры трёх отрядов выбрали точкой сбора не разрозненные отсеки с возможностью выхода в открытый космос, а обзорную палубу станции. Спастись можно было, только расколов бронированное стекло, но зато появлялось драгоценное время, чтобы добраться до Сестёр Битвы. Обзорную палубу рассматривали на общем инструктаже, но потом отмели этот замысел. При высоких потерях существовала проблема с транспортировкой раненых и убитых, но, что удивительно, из всей группы серьёзно пострадал только капитан Захария.