Водитель заехал за мной в половине девятого вечера, я окончил проверять коммерческое предложение, которое как раз отправлял заказчику. Выключив компьютер, я пошел одевать туфли. Алена принесла мне пакет с вещами, которые я просил, это была книга, кофе, салфетки и пару пачек сигарет. Мы обнялись, я нежно ее поцеловал и грустно произнес: - До встречи!
- Дорогой все будет хорошо! – расстроенно она сказала.
Доехал, я минут за тридцать пять-сорок, когда зашел в квартиру отца, то она была погружена во мрак только в гостиной светил светильник. Лера включила на кухне свет и спросила: - Чего вернулись?
- Предчувствия плохие!
- Я рада, что вы приехали, то одной мне было очень страшно.
Закурив сигарету, я посмотрел на нее и сказал: - Вдвоем веселее! – Ты скажи, как он себя чувствовал?
- Когда вы уехали, он проспал пару часов, потом боли усиливались, от еды отказался, выпил стакан кефира за целый день. – Минут двадцать назад уснул. – Мне кажется, что он слабеет.
- Это плохо, а боли часто его беспокоят?
- Каждые два часа!
Я сидел в гостиной и думал, вот чем оканчиваются наши стремления и желания, у которых результат только один. Мне почему-то кажется, что наша жизнь это часы, которые ты провел в любви, страсти, впечатление и наслаждение, когда душа замирала, а сердце трепетало. Когда ты жил в своем мире, который тебя наполнял все новыми и новыми впечатлениями, когда ты любил как Ромео из пьесы Шекспира, когда ты совершал безрассудные поступки и не сожалел содеянном, когда ты был самим собой. Это и есть настоящая жизнь, которая тебя вдохновляет, воодушевляет, возбуждает и уносит в приятное безумство. И когда ты сложишь в конце своего пути эти часы, то получишь период настоящей истинной жизни, которая может составить годы, месяцы или дни. И тогда ты посмотришь в прошлое сожалением или радостью.
В полночь отец проснулся от болей, говорил уже совсем с трудом, а лицо было измучено страданиями, глаза кричали о помощи, я сделал укол это все, что было в моих силах. Прошло в районе тридцати минут, а они не отпускали его замученную душу, он мучился. Я сделал еще один укол, но обычное обезболивающие уже потеряло всякий эффект и его истязание продолжалось.
- Лера вызови скорую помощь! – выкрикнул я.
- Да, сейчас вызову! – и бросилась звонить.
Мы сидели и с нетерпением ожидали приезда скорой, отцу лучше не становилось, он тихо стонал и мужественно переносил боль. Мне трудно было смотреть, как его организм сопротивляется и ведет последний бой, где на карту поставлена жизнь. Как стремится жить и бросает на борьбу все силы, которые причиняют душе и разуму невыносимые мучения, но его это не останавливает, он сражается за каждую клетку, зная, что проиграна война. И это пугает, когда ты не имеешь право выбора, что за тебя решает программа, которая заложена в твоем ДНК.
Раздался звонок в дверь, Лера встала и пошла, открывать, я остался сидеть на стуле со своими мыслями. В гостиную вошел мужчина лет сорока не больше.
- Здравствуйте! – Что случилось?
- Доброй ночи! – ответил я и начал рассказывать вкратце историю болезни, он внимательно меня выслушал, померил давление, температуру, что-то записал. Достал со своего чемоданчика ампулу, шприц, сделал укол и произнес: - Этот укол снимет боль приблизительно часа на три-четыри, а потом опять вызывайте. – До свидания! – взял в руки свои вещи и отправился к входной двери.
- До свидания! – сказал я озабоченно и даже растерянно.
- Лера, что это было?
- Бесплатная медицина! – произнесла она эти слова с особой интонацией.
- Папа, тебе легче?
Он смотрел на меня и молчал, я опять спросил: - Папа, тебе легче, боль ушла!
Его взгляд изменился, моргнул, хрипло и тихо произнес: - Да!
- Хорошо, хорошо, ты отдыхай! – успокаивающе я сказал.
Мы с Лерой отправились на кухню, чтобы приготовить кофе и немного прийти в себя. Мне с каждой минутой становилось все тяжелее наблюдать за его мучениями, которые даже невозможно вообразить какие они на самом деле. Бессилие убивало меня изнутри, а душа моя была разбита. Закурив сигарету, я с жадностью вдохнул в себя табачный дым и через несколько секунд выпустил в виде облака на свободу. Сигарета затмила мои мысли, и мне стало намного легче. Посмотрев на Леру, я задумался, как она выносит и справляется с чувствами и переживаниями, где находит силы, чтобы подавить внутреннее страдания в такие юные годы. Мне стало обидно, что это создание переживет эти трудные и трагические дни, которые изменят ее навсегда и оставят незабываемый след на душе.