- Да, она исчезнет! – но, он останется в нашей памяти! – задумчиво произнесла Алена.
- Но через пятьдесят лет о нем даже не останется и памяти, он просто растворится во вселенной, как и не существовал. – Это касается и всего человечества, что все наши достижения настолько примитивны, как и наша роль в жизни вселенной, которая не влияет на ее историю. - И когда-нибудь человечество исчезнет и не оставит ничего о своем существовании, как свет от потухшей звезды.
- Ты прав! – мы ничего не можем изменить во вселенной, но мы можем жить и наслаждаться нашей жизнью.
- Значит будем жить в сладострастии, как писал Достоевский. – Ведь, жизнь одна! - и мы ее проживем без ограничений и правил, а только в удовольствии.
Официант принес нам напитки и спросил: - Вы готовы сделать заказ?
- Греческий салат и дорадо на мангале! – сказала Алена.
- Оливье 1900 года и шашлык из телятины!
- Постойте, молодой человек к шашлыку подайте соус кисло-сладкий, – прокричал я вслед уходящему официанту.
- Давай выпьем за счастливую жизнь! – эмоционально я произнес.
- За нас дорогой! – с горящими глазами произнесла Алена.
- Милая! – я хотел бы немного рассказать о своем отце, его зовут Владимир Адамович, он родился четвертого февраля тысяча девятьсот сорок седьмого года в городе Киев по психологическому типу Карла Юнга, интроверт. - Он любит книги, тишину, природу, одиночество и свой внутренний мир, от социального общества, он отвернулся, а взамен ему создал свой крохотный мир, пусть и ничтожный, как считают окружающие. - Но, это его мир. - Отец никогда никого не судил и не навязывал свой образ жизни, а спокойно выслушивал окружающих, которые пытались навязать свое виденье или точку зрения, считая ее единственно правильной.
- Извини, что-то в горло пересохло, - произнес я с бокалом с виски в руке.
- Дорогой! – почему он отвернулся от общества и закрылся в своей ракушке?
- Одна из версий, что он изменился после трагедии, которая случилась с моей мамой и сестрой, они погибли при халатном отношении врачей в момент ее родов. - Это произошло в тысяча девятьсот семьдесят пятом или семьдесят шестом году, но я полностью не уверен, что только эти обстоятельства повлияли на него. - Много раз я пытался с ним заговорить о своей маме, узнать где познакомились и как сильно любил. - Но, он всегда уходит от разговора, а мне не хочется беспокоить его рану, которая еще не зажила.
- Милая, я хочу вернуться к теме, где люди осуждают, навязывают и считают единственно правильным только свой образ жизни. - Лично для меня люди с таким прямолинейным мышлением просто дураки, неужели они думают, что все знают и понимают. - Как можно осуждать, когда у каждого человека свои ценности, вера и взгляды. - Нет идеальной формулы, которая сможет учесть все аспекты жизни в создании идеального образа жизни для человечества, потому что каждый человек индивидуален.
Алена сделала небольшой глоток вина и произнесла: - Но мне кажется, что люди это делают, чтобы показать, что они выбрали и идут по правильному пути, а также поднять свою самооценку и стать чуть-чуть выше в собственных глазах.
- Полностью с тобой соглашусь! – но, зачем обращать внимание на окружающих и заниматься пустыми разговорами, когда можно в это время наслаждаться жизнью и делать это без ожидания одобрения или осуждения. – Зачем делить мир на белое и черное, когда он полон прекрасных оттенков.
Приятный разговор нарушили ароматы от салатов, которые наполнили нашу беседку. Блюда, как всегда изумительно оформлены и выглядят аппетитно, отчего тяжело удержаться, чтобы не попробовать.
- Приятного аппетита! – Лисенок.
- Взаимно дорогой!
Во время нашего ужина в небе зажглись звезды, а облака расступились и позволили выглянуть луне, которая осветила наш водоем и он заискрился. В лунном свете все изменилось, как по волшебству, яблони вышли из покрова темноты, а капельки росы заиграли как жемчуг на листьях деревьев. Ночь стала прохладной и сказочной.
- Как блюдо? – спросила Алена.
- Ты же знаешь, что я люблю и обычное оливье, но в царский рецепт добавили еще два дополнительных ингредиента, это черную икру и перепелиные яйца так, что он теперь просто восхитительный.
- А, тебе все понравилось?
- Да, все превосходно! – сыр фета тут как всегда лучший.
- Милая нажми на кнопку, - чтобы пришел официант.
На тропинке, которая ведет к нашей беседке, появился официант с подносом в руке. Он подошел и спросил: - Чего угодно?