— Вы слышали, что сказала Верховная Жрица? Предупредите остальных! Живей! — сказал помощник Теаны.
Кто-то начал двигаться, кто-то говорить.
В этот момент солнце потемнело, воздух задрожал и загудел. Этот зловещий гул был хорошо знаком Теане.
— Никому не двигаться! — крикнула она, подняла руки к небу, закрыла глаза и выкрикнула магические слова, вложив в них всю себя. Из ее пальцев вырвались серебряные лучи, которые образовали очень просторный прозрачный купол.
Именно в этот миг огромные фиолетовые молнии прорезали небо и через мгновение обрушились сразу на все обелиски.
Жалкое зрелище! Разве это толпа? И небо серое. В Орве, в дни своего прихода к власти, Крисс привык собирать вокруг себя толпы, огромные, как море. Несколько сотен его гостей, собравшихся посреди луга недалеко от Салазара под небом цвета стали, казались ему маленькой кучкой. Но их число не имело значения. Завтра они расскажут о том, что произошло, и молва о том, что он сделает, распространится в Эрак Мааре. Не важно, сколько свидетелей увидят сегодня вечером то, что произойдет. Его дело будет записано золотыми буквами на страницах истории.
Сан и Амхал стояли у подножия помоста, на котором занял место Крисс, и были готовы действовать. Достаточно было его кивка. На мгновение у короля закружилась голова при мысли о том, как огромна его сила.
— Однажды вас назовут счастливыми! — заговорил он. — Наши сыновья, наши внуки и их потомки будут на протяжении столетий говорить о вас и завидовать вам потому, что вы видели, как история переписывается заново. Сегодня вы увидите начало конца тех червей, которые больше тысячи лет назад прогнали нас с нашей земли. Сегодня мы по-настоящему начинаем возвращать себе то, что всегда принадлежало нам. Сегодня впервые за много столетий эта земля снова станет по праву носить имя Эрак Маар. Это воплощение мечты. Это конец изгнания.
На этом король закончил речь. Взволнованный, он окинул взглядом эльфов, собравшихся слушать его, и увидел полные восторга глаза. А потом медленно и торжественно, словно совершая священный обряд, поднял руку, посмотрел на Сана и Амхала и приказал начинать.
Два Марваша развели руки в стороны и совершенно синхронно начали читать молитву на языке, которого никто из собравшихся никогда не слышал. Судя по звукам и интонациям, это был язык эльфов, но полные угрозы свистящие слова были непонятны. Всем показалось, что небо мгновенно потемнело, свет померк и стало холодней. Дети заплакали. Сан и Амхал продолжали произносить заклинание: внезапный мрак их не устрашил. Крисс закрыл глаза.
Ладони Марвашей начали светиться, и из их пальцев вылетели темно-фиолетовые молнии. Воздух наполнился электричеством. Крисс наслаждался этими последними мгновениями покоя перед бурей.
Тон двух голосов стал выше, звуки сложились в грубый диссонанс, и молитва превратилась в режущий уши вопль. Некоторые гости закрыли себе уши. Казалось, что воздух дрожит от этих звуков. Крисс поднял лицо к небу и улыбнулся.
Наконец Разрушители одновременно выкрикнули последнее слово, и с их ладоней, прорезав воздух, снова взлетели молнии. Эти мощные зигзаги пламени с невероятной скоростью взмыли в высоту, разлетелись в стороны и понеслись обратно к земле. Каждая молния была поглощена одним из катализаторов. Земля загудела под ногами. Эта глухая дрожь была почти невыносима. Крисс разжал ладони и захохотал так, словно сошел с ума. Из его глаз потекли слезы радости.
Люди часто думают, что великие события всегда что-то предвещают. Что, когда что-нибудь изменяется или исчезает, мир должен заранее оплакать потерю.
Может быть, гудела и дрожала земля. А может быть, тишину разорвал только завершающий раскат грома. Но вероятней всего, заранее ничего не было заметно.
Стояла мирная тишина счастливого неведения. Никто не знал о том, что станет с ним через несколько секунд. Небо не плачет, когда кто-то умирает. Солнце не останавливается, когда война стирает с лица земли целые деревни.
Адхара только услышала слабый шум в ушах. Потом мир вокруг нее внезапно закружился, и она обнаружила, что лежит, упираясь ладонями в землю, смотрит на камни мостовой и пытается отдышаться.
Прохожие, которые минуту назад шли по улице, замерли на месте, словно чье-то заклинание превратило их в камни. Было похоже, что их тела сжались от боли, но никто не мог выразить ее словом или криком. Кто-то так же, как сама Адхара, упал на землю и скорчился, словно зародыш в утробе. Кто-то прислонился к стене, зажмурив глаза и зажав ладонями уши. Было неестественно тихо. Из широко раскрытых ртов не вылетало ни звука. Адхара не могла понять, то ли она оглохла, то ли действительно происходит что-то ужасное, из-за чего звуки больше не слышны.