Сегодня это ее мало утешило.
Мы не знаем призналась она. Мы так и не смогли этого понять. Обычно это происходит поздно ночью, когда она одна. Мы приходим на следующее утро и находим её на свободе. Кровь хлещет из виска. Кровь на кулаке. Какое-то время мы наблюдали за ней круглосуточно. Потом установили видеокамеры, всё записали. Насколько нам известно, путы просто спадают с неё. Потом она бьёт себя, пока мы её не остановим .
И она все еще это делает? тон Роджера стал жестче.
Линден отвернулся от окна и снова посмотрел на него. Не так часто, как раньше. Могу достать вам копию записей, если хотите. Можете посмотреть сами. Теперь это происходит всего три-четыре раза за ночь. Иногда днём, нечасто .
Что изменилось? спросил он.
Глядя на него, она вспомнила, что его отец сделал всё возможное, чтобы защитить и Джоан, и её. Взгляд Роджера создавал впечатление, что он бы не поступил так же.
Её плечи опустились, и она снова вздохнула. Мистер Ковенант, вы должны понять. Она собиралась покончить с собой. Она избивала себя до смерти, нанося удары один за другим. Мы перепробовали всё, что могли придумать. Даже электрошок, который я ненавижу. Первые шесть-семь месяцев мы давали ей целый арсенал седативных, транквилизаторов, снотворных, стимуляторов, нейроингибиторов, бета-блокаторов, СИОЗС, противосудорожных препаратов – столько лекарств, что хватило бы, чтобы ввести лошадь в кому. Ничего не помогало. Ничто даже не могло её замедлить. Она убивала себя .
Видимо, что-то в ней требовало этих ударов. Линден считал, что старый враг Земли, возможно, оставил в расколотом разуме Джоан отсроченное принуждение, подобное постгипнотическому внушению, приказав ей самой вызвать собственную смерть.
Не в первый раз Линден задумался о том, что сказал или сделал шериф Литтон Джоан за то короткое время, что она находилась под его опекой. Когда Джулиус Беренфорд приехал на ферму Хэвен после убийства Ковенанта, он нашёл там Джоан: растерянную и испуганную, не помнящую, что произошло, но способную говорить и отвечать. Желая найти Ковенанта и Линдена без помех, Джулиус отправил Джоан в окружную больницу вместе с Бартоном Литтоном; и к тому времени, как они добрались до больницы, Джоан уже потеряла рассудок. Линден, конечно же, спросил Литтона, что тот сделал, настоял на ответе, но тот ничего ей не сказал.
И ей становилось всё хуже, продолжал Линден. Всё больше паники. Истерики. Она всё чаще била себя. Иногда отказывалась от еды, могла обходиться без неё днями. Она так отчаянно сопротивлялась, что потребовались три санитара и медсестра, чтобы поставить капельницу. Она начала терять пугающее количество крови .
Что изменилось? напряжённо повторил Роджер. Что ты сделал?
Линден колебалась на грани риска, на который не собиралась идти. Внезапно воздух комнаты Джоан, казалось, был полон опасных возможностей. Сколько правды она могла позволить себе раскрыть этому несформировавшемуся и глупому молодому человеку?
Но затем она собралась с духом и ответила на его вопрос прямо: Три месяца назад я вернула ей обручальное кольцо .
Не отрывая от него взгляда, Линден потянулся к воротнику ночной рубашки Джоан и откинул его в сторону, открыв изящную серебряную цепочку, висевшую у неё на шее. С конца цепочки, всё ещё скрытого под рубашкой, свисало обручальное кольцо из белого золота. Джоан так похудела, что не смогла бы носить кольцо ни на одном из пальцев.
Улыбка Роджера намекала на внезапный приступ голода. Я впечатлён, доктор Эйвери. Вы, очевидно, поступили правильно. Но я не ожидал. Он не стал говорить, что не ожидал от неё такой проницательности. Как вы догадались? Что навело вас на эту мысль?
Линден пожал плечами, уже будучи решённым. Это пришло мне в голову однажды ночью.
Не знаю, насколько вам известно о смерти вашего отца. Последние две недели перед смертью он заботился о Джоан . На ферме Хейвен Она уже сошла с ума, но всё же не была такой. В каком-то смысле она была гораздо хуже. Практически бешеной. Единственное, что её успокаивало, это вкус крови вашего отца. Когда ему нужно было её покормить или помыть, он позволял ей царапать себя до крови. Слизывая кровь с его кожи, она возвращалась в себя на какое-то время .
За профессиональной отстраненностью Линден скрывался тайный гнев, который заставлял ее надеяться, что ей все же удастся шокировать или напугать Роджера Ковенанта.