Неожиданно проворно Долорес вытянула вперёд правую руку, она даже не тряслась, Гера порылся в кармане и вынул горсть золотых монет и вложил в старую руку.
Получив монеты она словно забыла о существовании братьев развернувшись Долорес вышла из комнаты ребята вышли за порог и смотрели как она удаляется.
-Я думаю, - сказал длинноволосый - предыдущий вариант самое то.
-Хм… Я тоже так считаю… все эти молнии, стильно. Буду должен. - Пробормотал Ксандр, возвращаясь в комнату и взмахивая рукой. Дыры затянулись, словно их и не было.
- Не говори ерунды, у нас общие деньги. - отмахнулся брат.
-И вещи? - с надеждой вопросил второй.
-Даже не думай!
Ксандр надул губы и лёг на кровать, только он вытянул ноги и удовлетворенно крякнул, как раздался звон колокола. А это означало, что нужно идти на общее собрание студентов и гостей. День университета начался.
Минутные сборы и ребята уже стояли в пороге. Гера с лёгкой улыбкой посмотрел на комнату, его глаза горели огнём.
-Никогда не любил это место.
-Да ну, как по мне очень даже миленько. По крайней мере моя половина комнаты. - с лёгкой грустью отозвался парень.
Затем он засучил рукав и нарисовал на двери руну, небольшую, с одному ему и брату понятными символами. На миг руна вспыхнула пламенем и тут же пропала. Ту же процедуру он проделал и над своей рукой, только в этот раз она была раз в десять меньше.
-Ну что? Доделаем все до конца? - стряхнув с себя грусть и широко улыбаясь спросил Ксандр.
7
В большом зале было около пяти сотен учеников, сотня преподавателей и более тысячи гостей.
Форма этого зала была овальной. В середине стояли гости. Студенты на балькончиках как в театре, а преподаватели на сцене.
В центре сцены стоял трон из чёрного камня привезенного с Измерения Ву. Для жителей Ву это был обычный камень, который валялся на дороге, но для измерения Скаруш он был чем-то вроде дорогой и крайне редкой забавы.
Не будем вдаваться в научную работу профессора Зола, который уделил всю свою жизнь изучению этого камня, но под какими-то там воздействиями солнца, радиации и фикалий шули, этот камень приобрёл достаточно интересные свойства.
Он менял форму. Словно пластилин, превращался во что угодно. Предмет мебели, топор, молот, даже дом (взять такой в ипотеку очень дорого, но крайне удобно, можно перестраивать хоть каждый день). Причём камень запоминал своего владельца и никого кроме него не слушался. Ну а когда он вновь принимал форму, то становился опять твёрдым. Диковинка.
Сейчас трон был пуст, но вскоре на нем должен восседать самый первый по важности и величию человек в Скаруше.
-Его все ещё нет… -взволнованно пробормотал Гера, наматывая прядь волос на палец.
-Явится под самое начало. Эффектное появление и все такое.
С минуты на минуту должен появиться сам Бартоломео Великий. Властитель Измерения Скаруш. И придти он должен не один, а со своим внуком. Ну как, не со своим.
Сам Бартоломео не мог иметь детей, видимо это из-за смешения двух кровей. Но у его матери был брат, он, в отличие от сестры нашёл себе пару из расы людей, поэтому его генеологическое древо спокойно себе росло и росло.
Пра-пра и так далее внук женился на прекрасной девушке, родители которой родом с Измерения К. Она была человеком. У них родился мальчик, но женщина скончалась при родах. Пра-пра и так далее внук не смог этого пережить и ушёл вслед за женушкой. А малыш остался на попечение Бартоломео. Властитель души не чаял в ребенке. Воспитывал его как собственного сына и чувства к нему испытывал как к своему ребёнку.
Неожиданно в трон ударила большая молния и вот на чёрном камне восседал Великий Властитель, а по правую руку стоял его приёмный сын - Леонардо.
Зал разразился гулом и аплодисментами. Ксандр кинул взгляд вниз, к выходу, тихо рассмеялся и толкнул брата, чтобы посмотрел на Долорес, у которой был такой вид, что она сейчас лопнет. Злость за порчу потолка смешивалась с обожанием перед Бартоломео.
Гера напрягся, его руки так сильно вцепились в бортик балкона, что тот треснул как сухая ветка. Ксандр же наоборот был очень расслаблен и слегка улыбался.
Бартоломео снисходительно поднял руку вверх призывая к молчанию, зал тут же стих.
Для своих восемьсот плюс минус лет он выглядел на тридцать пять. С такой внешностью как у него только в фильмах сниматься. Парадная мантия не скрывала, а наоборот подчеркивала его мускулистое тело. Чёрные волосы аккуратно уложены в модную стрижку, а тёмные глаза пронзительно озирали своих подданных.