Я же чувствовала, как мои ноги превращаются в тяжёлые камни. Лео, плотно прижавшийся ко мне, становился всё тяжелее. Он обеими руками обхватывал мою ладонь и мне казалось, что он тянет меня вниз, к земле, как якорь. Мои силы иссякали, мышцы ныли, а голова пульсировала от усталости. Всё внутри кричало об одном – остановиться. Но я знала, что это невозможно.
– Это хорошо, – выдохнула я, с трудом удерживая голос. – Лео уже совсем выбился из сил… и я тоже.
Остин лишь кивнул, будто мои слова были лишь подтверждением очевидного.
– У нас будет мало времени, чтобы отдохнуть, Мэд, – произнёс он, не поворачиваясь. – Эти…
Он замолчал, и я заметила, как его спина напряглась. Моё сердце пропустило удар.
– Кто «эти»? – спросила я, стараясь сохранить спокойствие, но голос всё равно дрогнул.
Прошло несколько долгих секунд, прежде чем он ответил.
– Они будут искать нас, – наконец сказал он. Его слова прозвучали тихо, но каждое из них будто вонзилось мне в грудь. – Мы ушли от Галены совсем недалеко. Сейчас самое важное – сидеть тихо до утра. На рассвете мы уедем как можно дальше отсюда.
– У тебя есть план?
– Вроде того, – коротко ответил он.
Его лаконичность раздражала, но я понимала, что сейчас не время для лишних вопросов.
– Но ведь там остались люди, Остин… Мы не можем их бросить, – я почувствовала, как ком подступил к горлу.
Остин остановился и повернулся ко мне. Его глаза встретились с моими, и в них я увидела столько боли, что мне захотелось отвести взгляд.
– Милая, – он говорил тихо, но в его голосt звучала сталь, – сейчас не время играть в благородство. Сначала я увезу вас в безопасное место, а потом постараюсь найти тех, кто смог выж… – он запнулся, и я услышала, как слова застряли в его горле. – Убежать.
«Выжить». Он хотел сказать: «У кого получилось ВЫЖИТЬ». Это слово отдавало горечью на языке, и я почувствовала, как эта горечь передаётся мне.
Я сжала зубы, чтобы подавить накатывающий прилив истерики. Слёзы, которые я уже пролила за этот вечер, оставили на щеках солёные дорожки, а мои глаза щипало так сильно, что казалось, будто они могут выгореть дотла от новых.
Споткнувшись в очередной раз о сухую ветку, лёгкий стон сорвался с моих губ. Я едва удержалась на ногах, но успела сориентироваться.
И вдруг я услышала это. Громкий шорох листвы на другом берегу реки.
Мои мышцы тут же напряглись, а сердце, казалось, пропустило не один удар, а сразу несколько.
– Это не ветер, – прошептала я, скорее себе, чем кому-то ещё. Я готова была поклясться, что в этот момент ветра не было.
Остин остановился как вкопанный и я едва не влетела в его спину. Его рука скользнула к ремингтону, который висел у него за спиной, и сняла оружие с плеча.
– Возьми Лео на руки, и будь готова бежать за мной, – тихо, но уверенно скомандовал он, даже не оглядываясь.
Без лишних раздумий я подхватила Лео, и он моментально вцепился в мою шею, обвив её своими маленькими, но неожиданно сильными руками. Казалось, что сейчас ему не четыре года, а все шестнадцать: он казался невероятно тяжёлым, так что мои руки начали неметь спустя всего несколько секунд. Его дыхание, тёплое и учащённое, било в моё ухо, добавляя к общей панике ощущение неотвратимости происходящего.
Мой взгляд метался между Остином и кустами на другом берегу. Лунный свет, пробивавшийся сквозь переплетение ветвей, отбрасывал искажённые тени, но я не видела там ничего, что могло бы объяснить те страшные звуки. Ломавшиеся ветки и шуршание листвы били по моим нервам, словно удары хлыста, обрушивая на меня очередные волны ледяного страха.
Я стояла, приросшая к месту, чувствуя, как этот звук заполняет всё вокруг, изгоняя из головы разумные мысли. Казалось, прошло целое столетие, прежде чем из темноты появилась фигура.
Сначала она действительно напоминала человеческую, но с каждой секундой становилось ясно, что это только иллюзия. Длинное, непропорционально худое тело с безобразно вытянутыми конечностями напоминало о кукле, которую кто-то неумело растянул в разные стороны. Его пальцы – тонкие и слишком длинные – безжизненно болтались вдоль тела, а кожа, будто натянутая на острые кости, отражала слабый лунный свет странным металлическим блеском. Я застыла, чувствуя, как холодное оцепенение охватывает меня, будто незримая руки стянула мои движения тугими верёвками.