Я провела пальцем по гравировке, ощущая ледяную сталь, и вспомнила рассказы папы о дедушке и его ферме в Техасе.
– Если прет настигнет тебя до того, как ты выстрелишь ему в голову, бей его со всей силы ножом в висок – для них это мгновенная смерть. Всегда целься в голову.
Я молча убрала нож обратно в кобуру и снова посмотрела на Остина.
– Тот мутант, который гнался за нами… Он не был похож на… папу, – я сглотнула подбирающуюся к горлу тошноту.
– Этот прет давно мутировал, – начал он, опустив глаза. – Со временем их тела меняются. Они вытягиваются, теряют мышцы, обрастают чем-то вроде пульсирующих артерий. Это похоже на чёрные лианы, обвивающие дерево. Такие твари становятся сильнее, быстрее и куда опаснее. Их гораздо труднее убить.
– Кожа… – начала я, вспоминая, как мутант выглядел под лунным светом.
– Прочная. Эластичная. Почти прозрачная, – подтвердил Остин. – Обычными пулями их не пробить. Нам повезло, что он не догнал нас и не смог прорваться в дом, несмотря на ловушки. Они редко ходят в одиночку. Такие мутанты обычно возглавляют стаи обычных претов. На даже один из них способен уничтожить целую группу людей, если не быть осторожными.
Я сделала ещё пару глотков воды, чувствуя, как Остин одним своим голосом рисует передо мной кошмары, которые я буду видеть по ночам.
– Честно сказать, за все эти годы, что я встречал на своём пути старых претов, этот заставил меня задуматься: «почему он один?» – Остин, казалось, говорил больше сам с собой, чем со мной. Он отрешённо потёр свою заросшую щетину, его взгляд был направлен куда-то в пустоту. – Как правило, они появляются в окружении множества обычных претов, которые словно оберегают своих вожаков. А этот… Я не понимаю.
Я слушала его слова, но в голове пульсировали совсем другие мысли. Свет в комнате внезапно погас, а через секунду лампа заморгала и вновь зажглась, разливая вокруг нас слабое, дрожащее свечение по комнате.
– Всё в порядке, – сказал Остин, заметив, как я нервно оглядываюсь. – Генератор здесь не самый новый, – он подмигнул, стараясь разрядить обстановку.
Я слабо улыбнулась, но внутри всё ещё чувствовала себя на грани.
– Запомни ещё кое-что, Мэд. Это может однажды спасти твою жизнь, – решил добавить Остин, наклонившись ближе. – Претов можно замедлить выстрелом в тело. Они чувствуют боль, но это их не остановит. Используй это только при крайней необходимости. Всегда целься только в голову. Всегда, – он повторил это, смотря мне прямо в глаза, словно хотел запечатлеть это слово в моей памяти. – И никогда не позволяй этим тварям приблизиться настолько, чтобы они могли укусить тебя или ранить как-то иначе.
– Я поняла, –прошептала я и устало закрыла глаза.
– Умница, –мягко сказал Остин, коснувшись моей щеки. В его прикосновении было что-то отеческое, тёплое, но в глазах плескалась тревога, тщательно скрываемая за спокойным фасадом. – Теперь ложись спать и постарайся немного отдохнуть, – он бросил короткий взгляд на часы. – У нас осталось около трёх часов, а потом мы выдвигаемся.
Я лишь кивнула, не находя в себе сил что-то ответить, и медленно поднялась со стула, чувствуя, как усталость тянет меня обратно. Ноги словно налились свинцом, но я всё же заставила себя дойти до ванной. Поворот ручки двери, тихий щелчок замка, и я осталась одна в маленькой, пропитанной затхлым воздухом комнате.
Зеркало над раковиной встретило меня тусклым, запылённым отражением. Я с трудом узнала себя. Зелёные глаза, некогда живые и яркие, теперь казались тусклыми озёрами, наполненными тревогой. Вены, красной паутиной растянувшиеся по белкам, выдавали бессонные ночи и слишком много слёз. Обветренные, потрескавшиеся губы болезненно пульсировали, как раны, которые не успевают зажить. Только слабый румянец на щеках напоминал, что я ещё дышу, ещё жива.
Длинные тёмные волосы сбились в колтуны, свисая мрачной тяжестью. Я не придумала ничего лучше, чем распустить их, прочесать пальцами спутанные пряди и вновь собрать в небрежный пучок. Хотелось чувствовать себя хоть немного собранной.
Повернув кран, я позволила ледяной воде бежать по моим пальцам, оставляя тонкие ледяные дорожки. Умывшись, я облокотилась на раковину, вглядываясь в ускользающие потоки воды. Тонкие струйки исчезали в сливе, но мне казалось, будто это мои мысли текут туда же – бессвязные, хаотичные, уносящие остатки спокойствия.
Все эти вещи, что рассказал Остин…
Слова дяди эхом отдавались в моей голове. Люди из бункера. Преты. Опасность, которая ждёт нас за пределами этого временного убежища. Лео… Его крохотная, беззащитная фигурка всплыла в моей памяти.