Я отвернулась от окна и посмотрела на Остина. Он уже успел надеть солнечные очки, а его лицо озаряла лёгкая ухмылка.
– Как долго нам ехать? – спросила я, опуская козырёк, чтобы спрятаться от яркого солнца, слепившего глаза.
– Часов двадцать, – задумчиво ответил он, с лёгкостью маневрируя машиной. – Дорога давно пришла в упадок, так что нам придётся объезжать плохие участки и, что самое главное, избегать городов.
Он свернул на более гладкий асфальтированный участок и заметно увеличил скорость.
– Кроме того, нам нужно будет делать остановки для дозаправки и отдыха, – добавил он.
– А у нас хватит топлива, чтобы доехать до границы? – спросила я.
– Ну-у, – протянул он. – В багажнике лежит большой запас бензина, так что пешком идти точно не придётся.
Я кивнула, постукивая пальцами по дверной ручке, и тихо начала напевать песню, которую мама часто включала на старом магнитофоне или пела мне в детстве перед сном:
– Я вижу зелёные деревья, а также красные розы.
Я вижу их цветущими, для тебя и для меня.
И я думаю, как прекрасен этот мир.
Я вижу голубое небо, белые облака.
Светлые дни, тёмные ночи.
И я думаю, как прекрасен этот мир.
Остин заметил это, и уголки его губ поднялись. Управляя машиной одной рукой, он потянулся к своему рюкзаку. Вытянув из него маленький чёрный плеер, он подключил провод к панели машины. Его лицо озарила искренняя, почти детская улыбка, пока он прокручивал список песен и наконец остановился на нужной.
– Ты же не думала, что я оставлю тебя без аккомпанемента? – сказал он, подмигивая мне.
Музыка заполнила пространство. Это была «What A Wonderful World» Луи Армстронга. Я растянулась в широкой улыбке, узнавая знакомые ноты. Остин прибавил громкость и начал подпевать вместе со мной.
Я устало облокотилась головой на холодное стекло, пока мой взгляд скользил по новым, незнакомым мне пейзажам. Жёлто-зелёные равнины бесконечной волной тянулись вдоль дороги, то взбираясь на холмы, то исчезая в глубине небольших лесов. В этом всём было что-то странное и чарующее – словно природа постепенно возвращала себе власть над землёй, когда-то принадлежавшей людям.
Вдалеке мелькали старые фермы: полуразрушенные мельницы, покосившиеся заборы, ржавые водонапорные вышки и серые силосные башни, которые выглядели так, будто пережили не одну войну. Каждая деталь этих пейзажей будто рассказывала свою печальную историю о том, как когда-то здесь кипела жизнь. Их мёртвая тишина резала контрастом с чудесной погодой: небо светилось мягкой голубизной, белые редкие облака, пушистые, как вата, медленно плыли, изредка скрывая солнце. Тёплый свет, струящийся сквозь листья, падал на меня, и я чувствовала, как каждая клеточка моего тела жадно впитывает эту простую радость жизни.
Однако всё изменилось, когда старые дома начали появляться всё чаще, пейзажи становились более хаотичными, а заросли кустарников и деревьев сменились запущенными улицами. Мы въехали в город. Я заметила старый, побитый временем дорожный знак с облупившейся краской, на котором всё ещё можно было разобрать название: «Галена».
Мой взгляд сразу же метнулся к Остину, замешательство охватило меня. Разве он не говорил, что нам нужно избегать городов? Заметив моё беспокойство, Остин убавил громкость музыки и бросил на меня короткий, ободряющий взгляд.
– Не переживай, – сказал он спокойно. – Здесь крайне редко можно наткнуться на претов.
– Почему этот город называется Галена, как и наше поселение? – удивлённо спросила я.
– Название нашего поселения пошло от названия озера, – начал он, легко переключая передачи. – А озеро, в свою очередь, назвали в честь этого города. Мы могли бы жить здесь, но это было слишком опасно. Мы искали место для нового дома, подальше от больших городов. Поэтому выбрали бывший курортный комплекс у самого озера.
Его объяснение немного прояснило, почему в нашем поселении были те странные просторные залы с необычной слишком нарядной мебелью. Именно там жители Галены устраивали праздники: День Благодарения, Рождество, дни рождения. Иногда залы превращались в сцены для концертов или театральных постановок для детей, где мы разыгрывали сцены из книг, которые нам приносили охотники.