– Мы решили не выдумывать новое название, – продолжил Остин. – Просто назвали наш новый дом так же, как и озеро. Всё просто.
– Что ж, теперь понятно, – тихо ответила я, задумавшись о том, как всё связано.
Тем временем город, казалось, стал ещё более мрачным. Дороги, изрезанные трещинами, заросли кустарниками и травой. Дома, едва видневшиеся сквозь густую сеть плюща, стояли молчаливыми тенями. На улицах лежали старые ржавые машины – многие без дверей и колёс, но некоторые ещё сохраняли чудом уцелевшие пыльные стёкла.
Вид вокруг был пугающим. Маленький город-призрак, наверняка когда-то полный жизни, теперь стал напоминанием о том, как быстро всё может закончиться. Я представляла себе, как здесь когда-то бегали дети, звучал смех, кипела работа… а теперь только тишина и ветер, который гулял между покинутыми зданиями и гнал по дороге разный мусор и сухие листья. От этого зрелища у меня по коже пробежал холодок.
Мы несколько раз свернули, пробираясь по узким улицам, пока, наконец, не выбрались на шоссе. Машина прибавила скорость, и вскоре город остался позади. Остин ничего не говорил, а я лишь молча смотрела в окно, чувствуя, как внутри меня что-то давит.
Когда серость города сменилась зеленью, я начала немного расслабляться. Пейзаж вновь стал привычно однообразным: бескрайние равнины, лёгкие холмы и далёкие линии горизонта. Однако это спокойствие быстро наскучило. Сильная усталость и недостаток сна начали одолевать меня, веки становились всё тяжелее, несмотря на то что машину время от времени трясло на неровностях дороги.
Сначала я закрыла глаза всего на мгновение, мягкий шум двигателя и тихо играющая музыка постепенно унесли меня куда-то далеко. Голова скользнула ниже, и я окончательно провалилась в сон.
Глава 4
Я проснулась от лёгкого покачивания по плечу.
– Мэд, нам нужно дозаправиться, – тихо сказал Остин. – И Лео просится в туалет.
Я зевнула и потёрла глаза, которые всё ещё жгло от сна. Я нащупала пряжку ремня и с усилием отстегнула её. Тело болело от долгого неподвижного сна в одном положении, а шея была затёкшей и болела так, словно её кто-то стянул невидимой верёвкой. Как только я вышла из машины, меня тут же окутал прохладный вечерний воздух.
Солнце уже начало медленно клониться к горизонту, окрашивая небо в золотисто-красные оттенки. Его яркие лучи падали на дорогу и кукурузное поле по обе стороны от нас, придавая этому месту странную, почти сюрреалистическую красоту.
– Боже, сколько я спала? – пробормотала я, поднимая запястье, чтобы взглянуть на часы. Четвёртый час. Значит, я проспала около шести часов. Я хмыкнула, не зная, радоваться этому или нет. Сон был необходим моему организму, но мышцы явно не оценили столь долгого отдыха в тесноте машины.
Открыв пассажирскую дверь, я спустила сонного Лео на землю. Его большие глаза всё ещё были опухшими от крепкого сна, а волосы смешно топорщились во все стороны, создавая видимость причудливого хаоса. Он выглядел трогательно и немного смешно, отчего я ласково потрепала его по голове, заставив лениво улыбнуться.
Осмотревшись, я постаралась приглядеть место, где можно было уединиться. Но вокруг, насколько хватало моих глаз, не было ни деревца, ни укромного уголка – только бескрайние поля.
– Придётся пописать в кукурузу, – объявила я, бросив взгляд на Лео. Тот ничего не ответил, только кивнул, потирая глаза.
Мы направились в ближайшие заросли. Высокие подсохшие стебли постепенно скрыли нас от машины, шурша от лёгких порывов ветра и наполняя пространство тихим шелестом. Остановившись спустя несколько метров, я убедилась, что нас не видно с дороги, и повернулась спиной, давая Лео уединение. Ветер шевелил мои волосы, напоминая о тех днях, когда мы с Лео и Джесси ходили собирать початки в поле у Галены. Тогда всё казалось другим: смех, солнце, корзины, полные кукурузы, а теперь – тревога, укрытая тонкой оболочкой притворного спокойствия.
Когда Лео закончил, я взяла его за руку и отвела обратно к машине. Остин всё ещё продолжал возиться с заправкой машины, а Лео, казалось, вновь начал клевать носом, едва забравшись на своё место в машине. Я же снова направилась вглубь поля, чтобы облегчиться самой.
Остановившись подальше от дороги, я быстро стянула джинсы и присела, сосредоточившись на своём деле. В этот же момент я услышала шорох. Он раздался справа, резкий, но короткий, он разорвал зыбкую тишину вокруг меня. Я тут же обернулась, моё сердце учащённо забилось, но вокруг ничего не было – только бескрайние зелёные ряды.