Наш завтрак проходил в полном молчании. Единственным звуком было тихое позвякивание ложек о тарелки и шуршание листвы под лёгкими порывами ветра. Но внезапно я услышала что-то ещё. Слабое, приглушённое рычание со стороны дороги. Замерев с ложкой на полпути ко рту, я бросила осторожный взгляд за спину Остина и Джесси.
За машиной, на самой дороге, словно вылепленный из пепла и грязи призрак, неподвижно стоял прет. Его худое, изуродованное тело слегка покачивалось, а голова была странно наклонена вбок, будто он пытался рассмотреть нас. В этот момент, моё сердце пропустило, казалось, с десяток ударов, а кровь болезненно застыла в жилах. Судя по всему, никто, кроме меня, больше не заметил этого чудовища, наблюдавшего за нами со стороны.
– Остин, – прошептала я, чувствуя, как по спине пробежал неприятный холодок.
Он поднял голову и сразу напрягся, увидев мой взгляд.
– На дороге, – беззвучно произнесла я одними губами, чтобы не встревожить Лео и Джесси.
Остин медленно поставил свою тарелку на землю, повернул голову и сразу же потянулся к ружью, лежавшему у его ног. В тот же миг прет склонил голову в другую сторону, словно продолжая изучать нас, и сделал глубокий вдох. Что-то в его поведении было неестественным, пугающе разумным. Затем он резко выпрямился, издал пронзительный клёкот, от которого волоски на моих руках встали дыбом, и сорвался с места, побежав в противоположную от нас сторону.
– Это ещё что за дерьмо?! – выругался Остин, резко встав и вскинув ружьё, целясь в удаляющегося мутанта.
Меня охватило непонятное чувство – смесь страха и недоумения. В этом существе было что-то жутко неправильное, как будто его действия были продиктованы не просто голодом или жаждой убийства, а чем-то более осознанным.
– Лео, быстро в машину, – командным тоном произнесла я, забрав из его рук тарелку с недоеденной кашей и подталкивая к машине.
Усадив его на заднее сиденье и пристегнув ремень, я вернулась к Остину, который торопливо тушил костёр, засыпая его землёй. Рядом Джесси спешно собирала посуду, все её движения были резкими, почти паническими.
– Давай я, – тихо, но твёрдо предложила я, забирая из дрожащих рук Джесси тарелки. Её глаза были широко распахнуты, а дыхание сбивалось от волнения. Подхватив кастрюлю за остывшую ручку, я успела сделать лишь шаг, когда почувствовала, как земля под ногами начала вибрировать. Сначала лёгкая дрожь, будто бы это мои собственные колени подгибались от усталости и страха, затем всё сильнее – словно невидимые силы пробуждались где-то глубоко под землёй.
Джесси метнулась ко мне взглядом, полным ужаса.
– Что это такое? – её голос прозвучал хрипло, почти на грани срыва.
– Полчище, – замерев, коротко ответил Остин и хлопнул дверью багажника. Его голос был низким и спокойным, и от этого ещё более пугающим. – В машину, – тихо, но твёрдо скомандовал он.
Сковывающее страхом оцепенение длилось всего секунду. Я рванула к машине, бросив на землю всё, что держала в руках. С громким металлическим звоном вся посуда упала на землю, раскатившись по сторонам. Горячие капли от брызнувшего со дна кастрюли риса обжигали ноги через плотную ткань джинсов, но я не обращала на это внимания. Инстинкт взял верх над болью. Открыв дверь машины, я почти влетела внутрь, судорожно дёрнула спинку кресла, пытаясь поднять её, а затем принялась вырывать заедавший от резких движений ремень безопасности. Пальцы дрожали так сильно, что я никак не могла зафиксировать защёлку, а сердце колотилось так громко, что, казалось, я слышу каждый его удар в висках. Снаружи донеслись торопливые шаги и глухой стук двери. Джесси кубарем влетела на заднее сиденье, тяжело дыша, а Остин тут же захлопнул её дверь и сел за руль. Его лицо было застывшей маской напряжения – суровое, сосредоточенное, с заострившимися скулами.
Двигатель взревел, разрывая утреннюю тишину вокруг, и машина сорвалась с места, поднимая за собой густое облако пыли. Колёса скрежетали по сухой земле, вздрагивая на каждом ухабе. Остин сжимал руль так крепко, что его побелевшие костяшки казались мраморными, а напряжение буквально висело в воздухе, пропитывая каждую секунду тяжёлым ожиданием чего-то страшного.
Когда мы выехали на дорогу, я всё ещё ощущала сердце, бьющееся где-то в горле. Обернувшись назад в полоборота, я быстро оглядела сиденье. Лео сидел неподвижно, плотно прижавшись к окну, его лицо было бледным от страха, как у загнанного зверька. Джесси, зажмурившись изо всех сил, обеими руками вцепилась в обивку кресла так крепко, что её костяшки побелели так же, как и у Остина. Но даже их испуганные лица не могли отвлечь меня от того, что я увидела.