– Лео? Всё хорошо? – спросила я, пытаясь скрыть сомнение в голосе.
– Это было кру-у-у-то! – завопил он с неподдельным восторгом и громко хлопнул в ладоши, словно только что побывал на захватывающем аттракционе.
Я застыла, не веря своим глазам. Мы только что едва не погибли – мчались по разбитой дороге, чудом проскочили мимо огромных выбоин, пролетели над пропастью на полуразрушенном мосту, рискуя сорваться в пропасть и погибнуть, а он… Он смеялся! Его глаза, сияющие радостью, искрились жизнью, и это выглядело таким странным контрастом ко всему происходящему вокруг, что я не сдержалась и улыбнулась в ответ.
– Да, это точно, – хмыкнула я, всё ещё пытаясь справиться с нахлынувшими эмоциями.
Остин, до этого сидевший в напряжённой позе, наконец расслабил плечи, позволяя себе сдохнуть полной грудью. Его хватка на руле ослабла, и он бросил быстрый взгляд в зеркало заднего вида, смотря на Лео. Губы Остина дёрнулись, словно он тоже пытался сдержать улыбку, но та всё равно проявилась, пусть и едва заметная.
Это было удивительное мгновение: в разгар хаоса и опасности, среди грязи, страха и боли, нашелся кто-то, кто сумел увидеть в этом адреналине что-то… позитивное.
– Рад, что тебе понравилось, приятель, – пробормотал Остин, на этот раз с лёгкой теплотой в голосе. Он перевёл взгляд обратно на дорогу и его лицо стало чуть мягче, напряжённые морщины разгладились.
Отстегнув ремень, он вышел из машины. Я тоже поспешила выбраться, хотя коленки подкашивались от пережитого. Свежий воздух ударил в лицо, но от этого мне стало даже немного легче.
– Колёса выдержали. Это хорошо, – сказал он вполголоса, обходя машину вокруг.
Тяжёлыми шагами он направился к багажнику и достал несколько канистр с топливом. Я молча смотрела, как он откручивал крышки и заливал пахучую жидкость в бак. Все его движения дышали сосредоточенностью и скрытой торопливостью. В этот момент мой взгляд скользнул за его спину. Далеко, за оставшимся позади разрушенным мостом, начало вырисовываться нечто похожее на зловещий, бесформенный вихрь. Полчище, которое двигалось, сливаясь в серую, неразличимую массу. Это было поистине ужасное зрелище.
– Они приближаются, Остин, – тихо произнесла я, боясь, что эти монстры услышат меня. Мой голос дрожал, и я сама удивилась, как он вообще смог пробиться сквозь комок в горле. Всё внутри меня начало кричать о том, что мы должны уезжать как можно скорее.
Он вытряхнул последние капли из канистры, обернулся и прищурился, изучая приближающееся полчище. На его лице промелькнуло беспокойство, но он быстро его спрятал.
– Не думаю, что они смогут преодолеть этот обрыв, – произнёс он наконец. – Помимо этого моста, нас разделяет бурная река под ним. Но это не значит, что мы можем задерживаться здесь.
Он быстро закрыл крышку бака, скинул канистры в багажник и обтерев руки о джинсы, направился обратно к водительскому месту. Я же застыла на месте, словно приросла к земле. Мой взгляд, наполненный гнетущим ужасом, не мог оторваться от серой тучи, которая, казалось, разливалась по горизонту всё шире.
И вдруг всё прекратилось.
Преты остановились, как по команде, едва не достигнув обрыва. Всё произошло настолько резко, что это зрелище лишило меня дыхания. Они стояли. Десятки. Сотни. Тысячи. В устрашающем безмолвии. Даже ветер, дувший с их стороны и принося с собой запах гнилой плоти, казалось, стих, боясь потревожить эту тишину.
Я почувствовала, как по моей коже пробежали волны мурашек, одна за другой. Это было хуже, чем когда они неслись за нами с жутким воем и клёкотом. Теперь они просто смотрели. Смотрели на нас. Их неподвижность напоминала статуи, но глаза… глаза каждого из них горели тёмным, ледяным светом, как угли, потухшие, но всё ещё тлеющие внутри.
– Мэди, садись в машину! – голос Остина, натянутый, как струна, прорезал вязкий воздух.
Я моргнула, чувствуя, как реальность будто бы расплылась перед глазами. С трудом заставив себя отвернуться, я направилась к машине. Ноги дрожали, но я шагала вперёд, будто через густую воду.
Как только я захлопнула дверь, двигатель ожил под нами и его гул начал вибрировать в моих костях. Мы сорвались с места, оставляя позади мост и пугающую неподвижность претов, но образ их застывших силуэтов начал преследовать меня, как тень. Что-то в этом было… неправильным.
Машина подпрыгивала на выбоинах, каждое новое движение казалось мне предвестием беды. Каждая кочка, каждый поворот дороги выглядели ловушкой, будто мир сам натягивал петлю на наши шеи. Я вцепилась в ремень, пытаясь заглушись дрожь в руках, но тревога только нарастала ещё сильнее.