Волна усталости и дикой боли расползлась по моему телу, словно ядовитый туман, сковывая каждую мышцу. Я зарыдала, упав на колени перед претом. Мои руки дрожали, но я знала, что другого выбора нет. Замахнувшись, я со всей силы, что во мне ещё оставалась, ударила лезвием в основание черепа мутанта. Лезвие вошло с глухим хрустом, и он заткнулся почти так же быстро, как и обмяк. Его тело, ещё секунду назад извивающееся в попытках добраться до меня, теперь лежало неподвижно, словно тряпичная кукла.
Я вытерла слёзы тыльной стороной ладони, оставив на лице грязные разводы. Опираясь на руки, я встала, чувствуя, как каждая клеточка моего тела кричит от боли, но я шагнула к следующему прету. Замахнувшись, я повторила свой удар, и ещё одно тело замерло в тишине.
Теперь они точно были мертвы.
Шатаясь, я побрела обратно к машине. Она лежала на крыше, утопая в масляном пятне. От неё доносился слабый треск и тихое шипение, а воздух был пропитан запахом бензина и жжёного металла. В голове пульсировала одна мысль: нужно найти способ привести Остина в чувства и вытащить всех из машины.
Когда я подошла ближе, мои глаза упали на разбитый телефон Остина, который валялся неподалёку. Я подняла его, надеясь, что он ещё работает, но корпус разломился прямо у меня в руках, обнажив внутренние провода и плату.
– Чёрт… – пробормотала я, швыряя обломки на землю. Теперь это просто мусор.
Стараясь не замечать, как сильно саднили и кровоточили мои раны, я обошла машину и остановилась возле гнутой двери, где сидел Остин. И в этот момент я услышала слабый стон. Сердце сжалось от внезапного облегчения. Остин приходил в себя.
– Остин! – выдохнула я, присаживаясь на корточки рядом с ним и запихивая пистолет и нож обратно в карманы кофты.
Он слабо приподнял голову, его взгляд был мутным, словно он всё ещё находился где-то между сном и реальностью. Он прищурился, проводя рукой по лицу и смазывая кровь, которая вытекала из его ран.
– Чёрт… что… Мэди? Ты не ранена? – прошептал он хрипло.
– Я в порядке, – тихо ответила я, протягивая руку к его лицу и осторожно вытирая кровь, которая продолжала сочиться. – Нам нужно выбираться.
Он кивнул, но его движения были медленными, слишком заторможенными. Я осторожно дотянулась до его ремня безопасности и нажала на фиксатор. Ремень щёлкнул, и с глухим стуком Остин рухнул на крышу машины, едва удержавшись от того, чтобы не закричать.
– Ох, вот же дрянь… – выдохнул он сквозь зубы, прижав руку к боку. Его лицо побледнело, а губы сжались в тонкую линию.
– Что с тобой? – нервно спросила я, взгляд тут же упал на место, где его ладонь сжимала бок.
Он медленно убрал руку, и я увидела большой осколок стекла, торчащий из его тела. Кровь сочилась из раны, пропитывая ткань рубашки.
– О боже, Остин… – моё дыхание моментально сбилось, а сердце больно сжалось от ужаса.
– Всё нормально, Мэд, – сказал он, его голос был натянутым, но он попытался изобразить ободряющую улыбку. Его лицо, покрытое грязью и испариной, и дрожащие руки выдавали, что боль терзает его больше, чем он хотел признать. – Это не смертельно. Лучше помоги мне выбраться.
Он с усилием перевернулся на живот, вздрогнув от боли, и начал ползти ко мне. Я сразу же подхватила его под руку, чувствуя, как он тяжелеет в моих ладонях. Остин еле держался на ногах, его тело шаталось из стороны в сторону, а бледность лица пугала одинаково с кровавым пятном, которое всё шире расползалось по его рубашке.
– Лео… и Джесси, – выдохнул он слабым голосом, повернув голову к машине.
– Они живы, – быстро ответила я. – Только Лео без сознания, но, кажется, он в порядке. Я вытащу Джесси, а ты проверь Лео и жди меня.
Он кивнул, с трудом удерживая равновесие, и сипло сказал:
– Хорошо.
Я направилась к задней двери машины, которая выглядела так, будто её пытались сломать гигантскими когтями. Металл был покорёженным, а стекло – лопнувшим, но всё ещё удерживалось в раме. Я опустилась на колени, провела ладонью по шероховатой поверхности, нащупывая ручку, и начала дёргать её изо всех сил, напрягая каждый мускул, словно от этого зависела моя жизнь. Металл поддавался неохотно, издавая пронзительный скрип, который резал слух, но дверь смещалась лишь на жалкие миллиметры.
Сквозь стекло я разглядела Джесси. Её лицо было мертвенно-бледным, глаза широко распахнуты, полные ужаса, который казалось застыл в ней, как вечная печать. Она выглядела так, словно была не здесь, а где-то далеко, в тёмной пустоте своего разума.
– Джесси, я помогу тебе выбраться, – сказала я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно, хотя сама была на грани истерики. – Слушай меня внимательно. Как только я открою дверь, попробуй высвободить ремень и двигайся ко мне. Хорошо?