– Остин, – окликнула я его, глядя, как он морщится. – Прижми рану рукой. Мне нужно её зашить.
Он кивнул, перехватив бинт и прижимая его к боку. Я достала из аптечки набор для зашивания и дрожащими руками начала заправлять нить в изогнутую иглу. Это казалось непосильной задачей, но спустя несколько мучительных мгновений я всё же справилась.
– Я постараюсь сделать это быстро, – прошептала я, облизав пересохшие губы.
Остин сжал губы в тонкую полоску. Его лицо было бледным, как мел, но он даже не пытался жаловаться.
Мои руки тряслись так сильно, словно я пыталась держать равновесие на краю пропасти, но я заставила себя двигаться. Первый стежок. Второй. Кожа поддавалась с трудом, а кровь, вытекающая из раны, только добавляла паники. Болезненные вздохи Остина резали мои перепонки, но он держался, изо всех сил не позволяя себе кричать.
– Почти всё, – тихо сказала я, завершая последние стежки. Приложив чистую повязку к зашитой ране, я помогла ему приподняться и обмотала бок бинтом, стараясь сделать это туго, насколько это было возможно.
Закончив, я откинулась назад, прислоняясь к машине и закрывая глаза. Оставалось только надеяться, что это поможет, пока мы не найдём укрытие или помощь. Мы рассчитывали на Мэтью, но я сомневалась, что он знал, где мы находимся. Возможно, он теперь думает, что мы мертвы. Где ещё нам искать помощи? Я не знала. И не знала, можно ли кому-то доверять в этом мире.
– Ты… молодец, Мэд, – прохрипел Остин, заставив меня открыть глаза и вырваться из мыслей.
Я устало улыбнулась ему и скользнула взглядом к Лео. Он всё ещё лежал без сознания. Его дыхание было ровным, но бледное лицо вызывало в груди боль, тяжёлую и глухую. На его лбу набухала огромная шишка, такая же, как у Джесси. Она всё ещё сидела рядом с ним, механически гладя его волосы.
Я тяжело опустила на землю, вытягивая ноги вперёд. В груди что-то кололо, а дыхание было тяжёлым. Я достала бутылку воды из рюкзака и сделала жадный глоток. Вода освежила потрескавшиеся губы, вызывая неприятное жжение, но это было ничто по сравнению с остальным: всё болело, щипало и чесалось.
Мы оказались в ловушке. И теперь совсем без защиты. Каждая минута делала нас всё более лёгкой добычей для тех тварей, что могли притаиться где-то поблизости. Я посмотрела на Остина. Он лежал, измотанный до предела, то закрывая, то открывая глаза. Он явно был на грани, но в глазах даже не было намёка на то, что он решил сдаться.
Время текло медленно, словно вязкая жидкость. Мы молчали. Ни один из нас не находил слов, которые могли бы хоть немного облегчить то, что мы переживали.
– Нам нельзя здесь оставаться, – выдавила я наконец.
Чёрт, это должно было прозвучать более решительно, но больше было похоже на жалобный хрип.
Встав на дрожащие ноги, я почувствовала, как мышцы протестуют, словно каждое движение было битвой с собственным телом. Я глубоко вдохнула, заполняя лёгкие воздухом, пахнущим бензином, кровью, влажной землёй и… претами. Осмотревшись, я поняла, что вокруг нас простиралась лишь пустота. Разбитая дорога уходила вдаль, окружённая мрачным лесом с обеих сторон.
Я обошла машину кругом, собирая наши разбросанные вещи. Рюкзаки, несколько бутылок с водой, спальники, едва уцелевшие в аварии. Всё это я сложила в кучу. Несколько красных канистр с топливом валялись на обочине, но я знала, что они больше не пригодятся. Без машины они были бесполезны, как и наша надежда на скорое спасение.
– Мэди! – раздался голос Джесси. – Мэди, скорее!
Её слова заставили меня рвануть вперёд, пока сердце пропускало несколько ударов. Я подошла ближе и замерла, услышав слабый, почти неразличимый стон. Мой взгляд тут же устремился на лицо Лео.
– Лео? – прошептала я, наклоняясь ближе.
Его веки едва заметно дрогнули. Через несколько секунд он медленно открыл глаза, но тут же зажмурился от яркого солнца. Снова и снова он пытался приоткрыть их, слишком часто моргая.
– О, Лео, – сорвалось с моих губ, и голос предательски дрогнул. Я опустилась рядом с ним, чувствуя, как по щекам скользят слёзы облегчения. – Как же ты меня напугал, – прошептала я, прижимая его к себе, стараясь не задеть его голову.
– Голова… болит, – простонал он, морщась.
Я поджала губы, чувствуя острую боль от его слов, будто это я была причиной его страданий. С трудом сдержавшись, я подтянула к себе рюкзак и выудила из маленького кармана обезболивающие таблетки Джесси. Вложив одну ему в рот, я поднесла бутылку воды к его губам, чтобы он смог её запить.
– Скоро станет лучше, – прошептала я, проводя рукой по его растрёпанным волосам.