Глава 26
(повествование не от первого лица)
Снова, как после убийства байкеров, Алиса никак не могла успокоиться. Перекошенное от ужаса и боли лицо Вадима не исчезало ни на миг… Второй раз за несколько дней она видела, как жизнь покидает тело человека, чувствовала, как душа его устремляется в вечность.
Еще вчера амбициозный Капралов наверняка видел себя едва ли не равным Создателю, разрабатывал безумные проекты своего вечного земного существования, как бы говоря Ему: «Бросаю Тебе вызов!», а в итоге?.. Корчился, стонал, уходя во цвете лет.
Как он хотел жить! Как молили о пощаде его глаза!.. Раскаялся ли он перед мгновением вечности хоть в чем-нибудь?
Алиса чувствовала усиливающийся озноб. Она боялась, что не выдержит напряжения, что остановится ее сердце или произойдет кровоизлияние в мозг.
— …Выпей! — Варвара насильно сунула ей в руки кружку.
— Что это?
— Какая разница. Тебе станет лучше.
Еще недавно Алиса чувствовала, что готова обожествлять эту юную красавицу, которая выглядела в ее глазах посланницей Света. Как много она сделала для просвещения своей невольной гостьи. Теперь Алиса видела и вторую ее сторону: беспощадная вершительница правосудия. Но если ей дать настоящую власть, как бы она стала судить всех, кто только помыслит отойти от ее принципов?
Однако Алиса послушалась, выпила. Лекарство оказалось горьким и неприятным.
— Что это?
— Настой на травах. Скоро станет легче. А пока отдохни.
— Не хочу.
Варвара села рядом, обняла ее, прошептала:
— Тебе было там страшно?
— Ты еще спрашиваешь!
— И мне тоже. Мне страшно каждый раз, когда ухожу на бой с врагами. И еще страшнее, когда возвращаюсь, ибо ощущаю себя преступницей.
Алиса заглянула в ее глаза:
— Разве мы не преступницы?
— Мне трудно объяснить, но нет!
— Капралов подонок. Но кто нам с тобой дал право забирать жизнь даже у подонка?
— Нет, Алиса, он не просто подонок, он разрушитель. Он уничтожает твою землю, народ, цивилизацию. Он бы нас не пожалел, для него мы просто горстка пыли. И, отпусти мы его, дело могло бы обернуться по-другому. История могла бы стать иной.
Вижу, что сомневаешься. Но давай представим, что Вадим Капралов остается жив и возвращается в свою компанию. «Розенкранц» меняет стратегию деятельности. Некоторые античеловеческие исследования еще более маскируются, политический режим либералов устраивает на нас настоящую охоту. Многие из тех, кто прямо или косвенно поддерживают «Рысь», уходят в тень.
Я уже не говорю, что твой друг и шеф Георгиев был бы ликвидирован в считанные минуты.
Ты этого хочешь? Чтобы мы ослабели перед решающей битвой? Чтобы приняли идеологию тех, кто предлагает смириться и покорно переносить экзекуцию, которую нам ежедневно, ежечасно устраивают враги.
— Но христианская мораль… — попробовала вставить Алиса, однако Варвара ее перебила.
— А что знаешь о христианской морали ты, не верующая во Христа? Ты хоть когда-нибудь слышала слова Спасителя: «Не думайте, что Я пришел принести мир на землю; не мир пришел Я принести, но меч»? Много прочитала я толкований этой Истины, пока не открыл глаза Свт. Иоанн Златоуст.
— И что он написал?
— А ты послушай: «Потому что тогда особенно и водворяется мир, когда зараженное болезнью отсекается, когда враждебное отделяется. Только таким образом возможно небу соединиться с землею. Ведь и врач тогда спасает прочие части тела, когда отсекает от них неизлечимый член; равно и военачальник восстановляет спокойствие, когда разрушает согласие между заговорщиками. Так было и при столпотворении. Худой мир разрушен добрым несогласием, — и водворен мир.»
— Я подумаю над всем этим, — сказала Алиса.
— Подумай, но, повторяю, недолго. Время сжалось до предела. Битва началась. Замалчиваемая властью и невидимая для обывателей, она уже захватывает пространство русичей. Выпей теперь вот это… — Варвара налила в кружку еще какой-то жидкости.
Алиса сделала глоток и чуть не обожгла горло. Огонь! Даже Юрий бы задумался: пить или не пить?
— Не бойся, пей до конца, — приказала Варвара. — Теперь ты уснешь. Ты должна собраться с силами: физическими и моральными.
— Ты же говорила о времени…
— Так ведь никто и не даст тебе долго спать.
Алиса прилегла и сразу почувствовала, как слипаются веки. Наступало торжество сна.
Сна, но не покоя. Демоны Алисы всасывались в ее мозг, рвали его на части жуткими воспоминаниями. Куда бы она не бежала, за каждым поворотом ее ждали то байкеры, то Капралов, то отрезанные головы молодых людей, хранящиеся в специальных камерах компании «Розенкранц». Потом она увидела своего шефа, выглядел он ужасно и от переживаний, и от своего бесконечного пьянства. Он ей жаловался и говорил, что надо идти к врачу, ставить чип, а то он совсем пропадет. Да, да он обмолвился об этом с Алисой более месяца назад.