— Выходит, я прав! — подытожил Матрос.
Георгиев не сообщил своему новому товарищу, что Колесников, похоже, сопротивлялся. Только почему-то слабо, обреченно. Может, заранее понимал, что с убийцами не сладить?
— Зайдем ко мне перед дорогой? — спросил Матрос.
— Поздно уже, — Юрий печально посмотрел на все более сгущающиеся сумерки. С некоторых пор он стал бояться ночи, когда к нему приходят призраки и, безо всякой жалости, начинают терзать душу.
— Поздно. Но такого борщика больше не поешь.
— Спасибо, Матрос. Уговорили…
— Тебе спасибо, что поддержал мои сомнения насчет смерти Толика.
Снова на столе дымящийся борщ и недоступная для Георгиева сегодня бутылка самогона. Матрос заметил страстное желание гостя попробовать горячительное и, не без доли лукавства, предложил:
— А то заночуй у меня.
— Что вы!
— Жена дома ждет?
— Нет у меня жены.
— Тогда что? Хочешь — в избе постелю, а то — в саду. Время теплое, не простынешь. Я сам люблю в саду летом спать.
Юрий колебался, а Матрос подлил себе самогончика. Гость не выдержал:
— Если вам не в тягость…
— А чего мне в тягость? С живым человеком в доме веселее.
— Тогда принимаю предложение.
— Может, все-таки по чуть-чуть?
— Не возражаю. К утру выветрится.
Бледная жидкость заплескалась в стакане. Ох, и пробирает! Юрий крякнул:
— Давайте еще!
— Вот это разговор! — обрадовался Матрос.
Георгиев твердо решил, что спать будет в саду. Призраки вряд ли отыщут его здесь, в маленькой забытой деревеньке.
Алиса ярко подвела свои зеленоватые глаза, специально высыпала на лицо толстый слой пудры, легко коснулась языком ярко-кровавых от помады губ. Вкупе с ее огненно-рыжими волосами это придавало ей специфический вид. Платье специально надела самое короткое и возбуждающее, а затем к нескольким естественным тату на теле добавила парочку искусственных «рисунков». Теперь можно спокойно идти на работу, ни один хрен не заподозрит в ней частного сыщика.
Несмотря на пробки она довольно быстро добралась до нужного места. Выскользнув из машины, юркнула под козырек малоприметного дома. Позвонила. Открывшая дверь привратница весело хихикнула:
— Ты ли это?
— Тсс! — оборвала ее Алиса. — Никаких имен. Где он?
— В десятом номере. Но ты ведь знаешь, мы приличное заведение. Клиентов не выдаем.
— Знаю. Потому двадцать процентов от клиента — твои.
— Маловато, конечно. У меня неработающий муж и двое детей.
— Не борзей, Валька!
— А как ты собираешься…
— Это мое дело. Хозяйка не вякнет?
— Нет! Она знает возможности твоего шефа. В данном случае ее дело — сторона. Кто ты и откуда? Должно быть, сотрудница или клиентка…
— Хватит болтать, — Алиса просочилась внутрь помещения, Валентина глазами указала ей на второй этаж.
По широкой лестнице Алиса стала подниматься наверх. Отовсюду разносился зловонный аромат порока. На стенах висели эротические картины, изображающие или обнаженных женщин или сладострастный акт совокупления. Несколько дам в неглиже разгуливали по коридору, не обращая ни на кого внимания. Кто-то из них курил, кто-то разговаривал по телефону. Алиса лишь мельком взглянула на молодую девушку с ямочками на щеках и небесно-голубыми глазами. Срывающимся от волнения голосом она почти кричала в трубку:
— У нее по-прежнему температура?.. Дай ей лекарство… Почему не давал?.. Какой ты болван!.. Мне нужно работать, а я думаю — даст ли мой муж вовремя лекарство больному ребенку… Нет, еще не скоро… У шефа серьезное совещание, я готовлю бумаги… Не могу включить видеосвязь… Запрещено…
Второй этаж. Миновав несколько закрытых дверей, Алиса остановилась перед номером десять. Несколько секунд она раздумывала, как лучше сюда проникнуть? И тут ей в голову пришла замечательная идея…
Недалеко находилась тележка, на которой — шампанское и целая куча шоколада. Кто-то из клиентов заказал, но почему-то официантка не успела занести все это в номер. Вероятно, она отошла, но сейчас вернется. Только тележки с подарками уже не будет…
Алиса схватила тележку, подкатила к номеру десять, несколько раз стукнула в дверь и, не дождавшись ответа, юркнула в комнату.
Ленчик был здоровенным белобрысым парнем с обаятельной улыбкой и балбесом (так Алиса называла мужское достоинство) таких размеров, что у помощницы Георгиева закружилась голова. Его партнерша тоже аппетитная, с двумя огромными «арбузами», голова в кудряшках, стояла на четвереньках и, выгнув спину, стонала!.. Но, видимо, не как актриса, которой ей всегда необходимо быть, а от реальной игры сумасшедшего балбеса…