Еще один коктейль окончательно добил мое сознание, притупил всякую осторожность. И кого мне опасаться? Те двое уползли отсюда…
— Угостишь виски?
Я согласился. Почему бы не угостить смазливую мордашку?
— Меня зовут Милли.
— Очень приятно, Юра.
Выпили по новой, Милли спросила:
— К тебе или ко мне?
— Поедем ко мне. Квартира пустая.
— А ты сможешь после столько выпитого?
— Пять раз гарантирую. Или шесть. Как фишка ляжет.
— Это интересно.
Мы вышли из бара. На всякий случай я осмотрелся, после произошедших здесь событий следовало проявлять осмотрительность.
Однако все выглядело спокойным и безоблачным. Очевидно, удар они нанесут в следующий раз.
Я хотел сесть в машину, но Милли запротестовала: «В таком состоянии нельзя». Оставалось такси. Моя спутница предложила немного прогуляться, чтобы выветрились винные пары. Я согласился.
Обнявшись, мы направились до ближайшего переулка. Но не прошли и десятка шагов. Что-то тяжелое обрушилось мне на голову. Я потерял сознание…
Одна сплошная чернота. Я двигался по черному пространству, не представляя цели своего движения. Что это за таинственные черные комнаты, где мудрецы все-таки пытаются отыскать несуществующую черную кошку? А, может, это дорога, убегающая в страну теней, откуда уже нет, и не будет возврата назад? И ни одной спасительной подсказки, как же вырваться из этого омута?..
Или я никуда не шел, а лежал, скованный вечными цепями неизвестности потустороннего мира?
А, может, я несся сквозь пространство и время? Только куда? И как остановить этот неуемный бег? Как вернуться к навсегда утерянному прошлому?
«Господи, помоги же мне. Ну почему мы так маловерны? Почему обращаемся к Тебе только в момент тяжких испытаний?!»
Потом вообще пропали любые ощущения, мысли растворились, словно кто-то бросил их в банку с серной кислотой.
И вдруг…
— Юрий… Юрий… Очнитесь!..
Я открыл глаза, с недоумением огляделся по сторонам. Лишь спустя минуту или две вспомнил, где я и почему здесь?
Диана пригласила меня вернуться в кабинет, попросила рассказать обо всех ощущениях.
— Только все, как есть. Без утайки. Иначе теряется смысл эксперимента.
Я начал немного сбивчиво, потом рассказ приобрел стройность, я попробовал воспроизвести картину в деталях. Диана слушала, не прерывая. Когда я закончил, она сказала:
— После того, как вам нанесли удар по голове, вы, наверное, попали в больницу?
— В больницу?
— Обошлись без нее? Когда, кстати, произошел этот инцидент в баре?
— Больше месяца назад. Сейчас скажу точно… Шестнадцатого апреля около полуночи.
— Так где вы лечились?
— Не помню, блин.
— Не помните?
— После того случая несколько дней — как в тумане.
— И все-таки, что вы делали эти несколько дней?
— Думаю, пил. Дело, которое я раскрыл, принесло неплохие дивиденды. Почему бы не расслабиться?
— А ваша травма?
— Если бы я обращал внимание на все травмы! Скорее всего, я поднялся и как-то добрался до дома. Не помню я ни больниц, ни врачей, ни санитарок…
— Головные боли не мучают?
— Иногда, но если только выпитая доза слишком большая.
— А головокружение?
— Тогда появляется и головокружение.
— Подобные провалы в памяти у вас случались?
— Нет, никогда. Не смотрите на меня такими глазами, доктор.
— Какими глазами?
— Как на воскресшую мумию. Я абсолютно здоров. Дал слабину и что?
— Дело в том, что после ударов по голове действительно иногда бывают провалы в памяти.
— Видите, бывают.
— Иногда, — повторила врач. Тут ее прервал звонок секретаря. Диана резко ответила:
— Нет, не знаю, когда освобожусь. Отмени на сегодня всех больных… Нет, пожалуй, лишь тех, кто на ближайшие полтора часа… Пусть возмущаются… У меня очень необычный случай…
И снова полностью переключилась на меня:
— В результате эксперимента я постаралась вернуть вас к первопричине ночных кошмаров. Ваше подсознание указало на посещение этого бара. Только ли удар виноват? Подумайте, вы же сыщик.
Ее слова всерьез заставили меня задуматься. Я сразу увидел здесь еще одно любопытное совпадение: неприятное происшествие в баре случилось накануне убийства Лены.
Нет, пожалуй, такая связь притянута за уши.
— Чего-то необычное не припоминаете? Оно могло случиться, когда вы сидели за стойкой, когда дрались, когда разговаривали с этой девицей Милли.
Необычное?.. «Любая подозрительная деталь», — любил я пытать людей во время своих расследований. Теперь подобную деталь я выискивал в своем деле.