— Спросить кое-что.
— Спрашивай. К чему такая длинная прелюдия?
— Где Алиса?
Я чуть не поперхнулся! Оксана задала вопрос, который хотел задать ей я. Взгляд гостьи стал похож на взгляд коршуна.
— Нет смысла ее прятать.
— Никого я не прячу. Я сам пытаюсь связаться с ней, да только безрезультатно.
Можешь объяснить, что произошло?
— Похоже, она ухлопала двоих человек.
— Плохая шутка.
— К сожалению, я не шучу.
— Рассказывай!
— А ты мне ничего не хочешь поведать?
— Рассказывай, блин! — заорал я. — Пытаюсь с ней вязаться, а ответа нет. Мне надо срочно ее найти!
Оксана вновь посмотрела на меня своим острым взглядом, словно пыталась понять: насколько искренен мой порыв? Потом сообщила о происшествии на подземной автостоянке. О том, как Алиса покидала место преступления с пистолетом в руке.
— Это еще не значит, что убила она, — сказал я.
— Не значит, — вдруг согласилась Оксана, но подозрение сильно падает на твою помощницу. Опиши ее характер.
— Женщина неглупая, исполнительная, со средними амбициями.
— Что значит со «средними амбициями»?
— Если бы она мечтала стать Генеральным прокурором, то пошла бы скорее к вам. Но ее устраивала работа в моей конторе. Однако она всегда стремилась не оставаться тенью Георгиева, а вести собственное расследование.
— У нее получалось?
— Начало получаться.
— Стреляла она хорошо?
— Не то слово! Мне бы поучиться.
— И где она получила такую практику?
— С детства занималась стрельбой в спортивной школе.
— Понимаешь, что этот факт усугубляет ее положение. Стрелявший отличался большой меткостью.
— Понимаю, блин!
— Объяснением может быть то, что эти парни на мотоциклах напали первыми. У них имелось оружие. Кстати, на ножах найдены только отпечатки пальцев убитых. Алиса была импульсивным человеком?
— В принципе, да. Я могу допустить самооборону с ее стороны, байкеры народ не простой. Но чтобы убить…
— Они не совсем байкеры. Это скорее было маскировкой с их стороны.
— И кто они?
— Сотрудники компании «Розенкранц».
Видимо я выдал себя нервным подергиванием щеки. Но мне на это наплевать. Я достал телефон, показал Оксане:
— Вот.
— Что это?
— Последнее сообщение, которое получил от Алисы.
— Так: «Компания «Розенкранц» … чипирование… пересадка голов… Аватар…». Можешь расшифровать?
— Я занимаюсь убийством своей бывшей жены. Имеется несколько версий. Но одна мне представляется наиболее реальной. Лена встречалась с сотрудником «Розенкранца» Вадимом Капраловым, не исключено, что-то узнала. Знаешь, как это бывает: роковой случай. Убили не только Лену, но и одного ее отвергнутого вздыхателя, некоего Колесникова. Он утверждал, будто тоже что-то выяснил о деятельности Капралова…
— Откуда такие подробности?
— Из дневника Ковалевской.
— И столь важную улику ты скрыл от органов? — нахмурилась Оксана.
— Думал преподнести ее вместе с убийцей, — парировал я и продолжил. — «Розенкранц» не простая структура. Официально она занимается разработкой нано-технологий. Фактически ее деятельность иная.
— Подожди, — перебила Оксана, — зачем тайно заниматься чипированием, когда открыты целые центры по вживлению чипов? Или пересадка голов? Отдельные операции происходят, они широко освещаются, специально изготавливается биологический материал…
— Выходит, там разрабатывают несколько иные чипы и пересадку голов делают не подконтрольно соответствующим органам.
— А программа «Аватар»?.. Думала, эту чушь давно забыли?
— Кто забыл, а кто и нет.
— Раз Алиса послала тебе эту запись, у нее появился какой-то источник информации?
— Выходит, да.
— Откуда он?
— Сам бы хотел выяснить.
Внезапно мне показалось, что Оксана знает много больше про тот же «Розенкранц», но решила сыграть роль девушки-простушки. Ей нужно выкачать из меня как можно больше. Я бы ей рассказал, только бы спасти Алису. Да вот беда: знаю немного.
— У кого из твоих знакомых черный БМВ? — вдруг спросила Оксана.
Я задумался. Конкретно припомнить не могу.
— А почему тебя это интересует?
— Один человек утверждает, будто видел, как к рыжей девушке, по описаниям очень похожей на Алису, подошли двое молодых мужчин. И она села с ними в черный БМВ.
— Ее принудили или?..
— Якобы села добровольно. Но утверждать он не может.
— Тогда ее могли и принудить. А дальше?